Как попытка богача купить себе жену на год обернулась главным потрясением в его жизни
Майское утро в большом городе пахло цветущим пухом деревьев и свежезаваренным кофе из ближайшей кофейни. Солнце уже забралось достаточно высоко, чтобы прогреть скамейки в городском парке.
Максим Черняев – тридцатичетырехлетний девелопер, владелец строительной компании Черняев Девелопмент с оборотом в несколько миллиардов – сидел на одной из них с бумажным стаканом в руках. Он смотрел на воду с видом человека, которого жизнь загнала в угол.
Рядом с ним расположился Дмитрий Захаров, его друг с университетских лет, архитектор. Человек с вечно растрепанной рыжей шевелюрой и привычкой смеяться в самые неподходящие моменты.
Именно сейчас он сдерживал смех, прикрывая рот ладонью. «Понимаешь, – говорил Максим, – я не прошу ее любить меня. Я прошу просто сыграть роль.
Один год. Двенадцать месяцев. Появляться на ужинах, улыбаться, делать вид, что все хорошо. За это пять миллионов наличными.
Пять миллионов». Он сделал паузу. «Я говорю тебе, за месяц поисков – никого.
Совсем никого». Дмитрий поднял бровь. «Абсолютно».
Максим откинулся на спинку скамейки. Первая испугалась и решила, что это какая-то схема мошенничества. Вторая согласилась, но потом выдвинула список условий на трех страницах, включая требование переписать на нее квартиру в южном прибрежном городе.
Третья позвонила своей маме прямо при мне, и мама сказала, что это звучит как секта. «Достаточно», – засмеялся Дмитрий. «Я понял.
Не понял». Максим повернулся к нему. «Димка, бабушке, по словам врачей, осталось от трех до шести месяцев.
Она умирает. И ее единственное желание – увидеть меня женатым. Небогатым, неуспешным, женатым.
Она говорит, что тогда уйдет спокойно». Голос его дрогнул самую малость, но он тут же взял себя в руки. «Я не могу ей отказать».
«Понимаешь? Не могу». Дмитрий перестал смеяться. Он хорошо знал Антонину Васильевну Черняеву – маленькую, сухую, несгибаемую женщину восьмидесяти двух лет, которая вырастила Максима после гибели его родителей в автокатастрофе.
Она была для него не просто бабушкой, она была фундаментом, на котором стоял весь этот человек с его миллиардами, его контролем и его вечной неспособностью подпустить кого-то близко. «Значит, говоришь, за месяц никого?» – задумчиво повторил Дмитрий.
«Да не найду я за месяц ни одной девушки, которая согласится на фиктивный брак», – произнес Максим уже почти с отчаянием в голосе. «Нормальной девушки? Не аферистки, не психованной, не той, которая потом начнет шантажировать.
Просто нормальной, живой, человеческой». Дмитрий медленно поднял взгляд и посмотрел куда-то за плечо Максима. На его губах появилась странная улыбка, тихая, почти хитрая.
«Вот она согласится», – сказал он негромко. Максим обернулся. По аллее шла девушка.
Лет двадцати пяти, не больше. В потрепанных белых кроссовках, джинсах с дырой на колене и слишком большой куртке цвета хаки, явно с чужого плеча. Волосы, темно-каштановые, собранные в хвост наспех, несколько прядей выбились и падали на щеки.
В руках она держала стопку листовок и протягивала их всем встречным с выражением лица человека, который делает эту работу не потому что хочет, а потому что надо. «Скидки на пиццу?» – прочитал Максим, прищурившись. «Серьезно?»
«Совершенно серьезно». Дмитрий уже не скрывал улыбки. «Иди!»…
