Забытая камера: прежний владелец дома случайно записал, чем занималась семья мужа в отсутствие жены

— А ты подумай: муж твой дурак или подлец?

Дурак? Это ещё можно исправить. Подлец? Нет. Лада думала. Игнат никогда не был жестоким, не бил, не изменял, не пропивал зарплату. Он был слабым, подкаблучником у матери, не умел говорить «нет». Это была не подлость, а трусость. И трусость можно сломать, если показать, что есть вещи страшнее материнского гнева.

— Можно я скопирую записи?

— Конечно, Ладочка. Флешка в ящике стола.

Два следующих дня Лада играла роль. Она улыбалась мужу, готовила ужин, обсуждала планы на сад и спрашивала, какие саженцы он хочет посадить весной. Игнат расслабился, ничего не подозревая, и шутил про соседского кота, который повадился метить их крыльцо.

— Надо отпугиватель поставить, — сказал он за ужином. — Ультразвуковой. А то весь дом провоняет.

— Поставим, — согласилась Лада, подливая ему вина.

На следующий день она позвонила свекрови.

— Валентина Егоровна, приезжайте в субботу. Отметим месяц в новом доме. Юрия Прохоровича обязательно привезите, и Ангелину.

— Ой, Ладочка, — голос свекрови сочился радостью, — какая ты молодец! Конечно, приедем. Я салатик свой сделаю, с крабовыми палочками.

— Не беспокойтесь, я всё приготовлю.

Лада положила трубку и долго смотрела на неё, думая о свёкре. Юрий Прохорович всегда казался ей таким же, как жена — молчаливым соучастником. Но на записях его не было ни разу. Может быть, она ошибалась.

В субботу утром Лада встала в шесть, чтобы успеть всё приготовить. Запечённая утка с яблоками, салат с руколой и вялеными томатами, домашний тирамису. Всё должно было выглядеть празднично и нарядно. Она надела своё лучшее платье — то самое, в котором Игнат когда-то сказал, что она похожа на актрису.

— Ладка, ты у меня прямо шеф-повар, — он помогал расставлять тарелки, не подозревая ничего.

— Мать офигеет.

— Офигеет, — согласилась Лада.

Флешку она подключила к телевизору заранее, проверила, что всё работает. Первая запись стояла на паузе, ожидая своего часа.

Гости приехали ровно в шесть. Валентина Егоровна была в новом костюме, Ангелина — в обтягивающем платье не по погоде, Юрий Прохорович — в своём вечном сером пиджаке.

— Какая красота! — свекровь оглядывала стол. — Ладочка, ты постаралась.

— Для семьи же. — Лада улыбнулась. — Проходите, садитесь.

Ангелина уже фотографировала утку для соцсетей, выбирая ракурс поудачнее. Игнат разливал вино и шутил что-то про виноградники. Юрий Прохорович сел с краю, молча, как обычно, но Лада заметила, что он трезвый. Впервые за все семейные встречи. Обычно к приезду уже принимал рюмку-другую, чтобы пережить застолье. Сегодня — ни капли.

Валентина Егоровна сияла. Она чувствовала себя победительницей, потому что скоро сын разведётся, дочь переедет, а эта бухгалтерша останется ни с чем. По её взгляду было видно, что она уже мысленно выбирает шторы для гостиной.

— За семью! — свекровь подняла бокал торжественно. — За наш новый дом! За то, чтобы мы всегда были вместе. Поддерживали друг друга, любили друг друга. За крепкие семейные узы!

Все чокнулись. Лада пригубила вино и поставила бокал на стол.

— Валентина Егоровна, какие прекрасные слова. А давайте посмотрим, как мы тут обживались. У меня сохранились записи с камер.

Она взяла пульт. Свекровь замерла с бокалом у губ.

— Какие записи? Какие камеры?..