Чужие правила игры: история о том, почему в Эмиратах нельзя верить миллионерам

Я не могла дышать.

Вечером подошла к стойке администратора.

— Вы не знаете Рашида? — спросила я.

Девушка в платке удивленно посмотрела:

— Какой номер комнаты?

Я не знала. Я никогда не знала, где он живет. Он всегда приезжал ко мне. Всегда сам.

И в этот момент все стало ясно.

Я вышла на улицу. Воздух был горячим, пах пылью и бензином. Люди шли мимо — загорелые, счастливые, спешащие. А я стояла одна посреди чужого города, где никто не знал, что я только что потеряла все.

Ноги сами привели меня к морю. Я села прямо на песок. Волны катились к ногам, будто шептали: «Ты сама выбрала эту дорогу».

Я плакала до рассвета. Песок лип к лицу, волосам, слезам. Когда солнце поднялось, я вернулась в отель и купила ближайший билет домой.

Перед вылетом я открыла чемодан и нашла тот самый амулет. Зеленый камень от сглаза. Я держала его в ладони, пока холод металла не сменился злостью. Потом вышла на балкон и бросила его вниз изо всех сил. Он ударился о каменную плитку и раскололся на три части.

— Вот тебе, Рашид, — прошептала я. — Вот твоя удача.

Потом закрыла чемодан и поехала в аэропорт.

В самолете плакать было нельзя. Рядом сидели туристы, смеялись, обсуждали покупки. Я смотрела в иллюминатор. Внизу исчезали огни Дубая, превращаясь в блестящую россыпь.

Город, который обещал мне чудо, стал пустыней из стекла и обмана.

В груди росло только одно чувство — страх. Страх возвращения. Страх признания. Страх самой себя. Я знала: самое страшное ждет дома.

Самолет приземлился под серым утренним небом. Снег, ветер, запах керосина. Все казалось чужим, будто я вернулась не домой, а в прошлую жизнь, из которой уже пыталась сбежать.

Когда двери автобуса распахнулись, холод ударил в лицо. После восточной жары родная зима показалась приговором. Вокзал, такси, дорога — все слилось в серую муть. Водитель молчал. Я смотрела на заснеженные дома, а сердце стучало глухо, как перед судом.

Дом встретил тишиной. На подоконнике стояла кружка, в которой давно высох чай. Пахло затхлостью и тоской. Я поставила чемодан и села на табурет.

— Ну вот, Марина приехала, — сказала я вслух.

Из сказки в реальность.

Игорь должен был вернуться завтра. Я знала, что долго скрывать правду не смогу, но все равно тянула время. Умылась, переоделась, заварила чай. Руки тряслись, как у старухи.

Вечером позвонил телефон. Его голос был привычным, хриплым, усталым:

— Привет, Марин. Я на стоянке. Завтра дома буду.

— Хорошо, Игорь, — прошептала я.

— У тебя все нормально?