Как моя попытка уличить свекровь в магии раскрыла главную тайну нашей семьи
Титовых уважал весь посёлок, где супруги обосновались около семи лет назад. Светлана, улыбчивая, полная женщина сорока семи лет, получила этот дом в подарок от мужа Валерия на свой сорокалетний юбилей.
Подобный презент оказался полной неожиданностью. Сама Света, много лет проработавшая в банке и, признаться, порядком от этой работы уставшая, даже не догадывалась, что Валера втайне от неё приобрёл участок в живописном месте. Он нанял архитектора, бригаду строителей и всего за два года возвёл на берегу красивейшего озера особняк внушительных размеров. Супруги жили в достатке.
Света успешно управляла вверенным ей отделением крупного регионального банка, а Валерий благополучно сколачивал капитал на адвокатской деятельности. Семья была дружной и крепкой. Познакомились будущие супруги ещё в университете.
Валера тогда учился на юридическом факультете курсом старше, а Света только-только перешла на третий курс экономического. Это была любовь с первого взгляда. Статный красавец Валера, купавшийся в женском внимании, не горел желанием связывать себя узами серьёзных отношений.
Девчонки менялись со скоростью света, открыто враждовали между собой и не переставали бороться за сердце будущего светила юриспруденции. Всё изменилось, когда однажды в студенческой столовой Валерий нос к носу столкнулся с ничем не примечательной толстушкой Светланой. Девушка тогда споткнулась и, растянувшись прямо на полу в луже супа, безуспешно пыталась отыскать в созданном ею же самой беспорядке очки.
Видя одновременно столь комичную и душераздирающую картину, Валерий застыл. Вокруг Светланы уже начали собираться зеваки. Тогда паренька поразило, что никто не горит желанием помочь бедной девушке, попавшей в столь затруднительное положение.
Не теряя ни секунды, Валера растолкал зевак и присел возле бедняжки. Первым делом он подал ей очки, а потом уже помог подняться.
— Боже, я такая неуклюжая! — звонко рассмеялась Светочка, чем до глубины души поразила парня.
Любая другая девчонка в подобных обстоятельствах разрыдалась бы, покраснела до кончиков ушей, а потом, не оборачиваясь, выскочила бы из столовой, сгорая от стыда под взглядами циничной публики. Но Света оказалась совсем иной породы.
— Это уже второй раз за неделю, — продолжала она, отряхивая с себя остатки вермишели. — Прости, у тебя салфетки не найдётся?
