Девочку с инвалидностью оставили на сутки у чужих людей, а утром мачеху ждало неожиданное открытие

Руки у неё дрожали. Она бросала в сумку вещи, почти не понимая какие. Когда на запястьях сомкнулись наручники, Оксана всхлипнула:

— Зачем это? Я же не опасная.

— Так положено, — сухо ответили ей.

Она вышла из квартиры под взглядами соседей и впервые за долгое время почувствовала не злость, а пустой, липкий страх. Всё действительно закончилось.

В следственном изоляторе дни тянулись одинаково медленно. Оксана вдруг увидела свою жизнь со стороны и испугалась пустоты. У неё не было ни мужа, ни ребёнка, ни настоящей профессии, ни человека, которому можно позвонить и сказать, что ей страшно. Всё, за чем она гналась, рассыпалось, стоило деньгам обернуться против неё.

Расследование длилось несколько месяцев. Оксана заметно похудела, постарела, стала раздражительной и подавленной. На суде она всё ещё жалела прежде всего себя. Не Дарину, не разрушенное доверие Павла, не подлость, на которую решилась. Ей было горько от того, что она поверила в лёгкую добычу и попалась на собственной жадности.

Приговор оказался для неё ударом: четыре года лишения свободы. За дверью зала суда осталась жизнь, которой она так дорожила, но которую сама же превратила в бесконечную охоту за выгодой.

Прошло два года. Весеннее утро было прохладным, после ночного дождя на тротуарах блестели лужи. К учебному заведению спешили девушки: смеялись, поправляли сумки, перепрыгивали через мокрые пятна на асфальте. Среди них шла Дарина.

Та самая Дарина, которая когда-то смотрела на мир с высоты инвалидной коляски и думала, что её жизнь навсегда закрыта в четырёх стенах. Теперь она шла сама. Не быстро, осторожно, иногда прислушиваясь к телу, но шла…