На свадьбе жених прошептал мне жестокую правду, но мой ответ изменил всё

Свадебное платье оказалось куда тяжелее, чем казалось на примерке. Жесткий корсет сдавливал грудь, ребра ныли от каждого вдоха, а пышные слои тюля цеплялись за ноги, будто не хотели пускать меня вперед. В воздухе смешались запахи лилий, дорогого парфюма и чужого любопытства.

Мы с Артемом Громовым стояли у алтаря в роскошном банкетном зале, где каждая деталь была рассчитана на восхищенные вздохи. На нас смотрели сотни людей. Одни улыбались слишком широко, другие вытирали сухие глаза, третьи шептались за бокалами. Вся эта красота казалась выверенной до последнего блика — идеальная сцена для глянцевой обложки, только счастье на ней было ненастоящим.

Дочь владельца крупной строительной компании Морозова и наследник промышленного клана Громовых. Все называли это красивым союзом двух семей, но я прекрасно понимала, где именно его придумали. Не на небесах. За длинным столом переговоров.

Я знала, за кого выхожу. Артем никогда не смотрел на меня как на женщину, с которой хотел бы прожить жизнь. Его взгляд всегда проходил мимо моего лица — туда, где начинались активы моего отца, его контракты, участки, предприятия, связи. И я отвечала ему той же холодной вежливостью.

Человек, проводивший церемонию, поднял глаза от папки и заговорил торжественным голосом, тягучим и сладким, словно густой сироп:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить два сердца и две судьбы…

Именно в этот момент мой безупречный жених чуть наклонился ко мне. Его губы почти коснулись моего уха, а резкий дорогой одеколон ударил в нос. Для зала он продолжал улыбаться, но рядом я видела его настоящие глаза — пустые, холодные, без единой искры тепла.

— Мои люди подтвердили, — прошептал он с тихим наслаждением. — Твой отец разорен. Активы заблокированы. Ты больше ничего не стоишь. Мне ты не нужна.

Он выпрямился и жадно стал ждать. Ему хотелось увидеть, как я побледнею, задохнусь, расплачусь. Он представлял, как я сорву фату, брошу букет и убегу под взглядами всех этих гостей, а он останется стоять посреди зала оскорбленным женихом, которого обманула семья банкротов.

В его глазах уже вспыхивало удовольствие. Он заранее смаковал мой позор. Наверное, уже слышал в голове завтрашние пересуды, видел, как мое имя будут произносить с жалостью и презрением. Ему казалось, что в эту секунду он держит меня в руках.

Но он ошибся…