Девочку с инвалидностью оставили на сутки у чужих людей, а утром мачеху ждало неожиданное открытие

Оксана улыбнулась так, будто именно этого и ждала.

— Смотря с чем вы к нам.

— С желанием познакомиться.

Он представился Мироном Гончаром. Лариса тоже заметно оживилась, и это Оксане совсем не понравилось. Подруга смотрела на мужчину с любопытством, улыбалась мягко, задавала вопросы. Оксана почувствовала в ней соперницу, хотя ещё минуту назад считала её почти незаметной.

Она быстро взяла разговор в свои руки.

— Ларисочка, ты ведь говорила, что у тебя сегодня ещё дела? Так жалко, вечер только начался, а тебе уже пора. Ты у нас такая занятая.

Лариса поняла намёк. Её лицо слегка потускнело, но спорить она не стала. Попрощалась, накинула пальто и ушла, оставив Оксану наедине с новым знакомым.

Оксана пустила в ход всё, что считала своим оружием: улыбку, чуть пониженный голос, внимательный взгляд, лёгкие шутки. Мирон слушал спокойно, не перебивал, отвечал сдержанно. Сначала ей казалось, что всё складывается удачно. Но недолгая эйфория исчезла, когда он наконец объяснил, зачем подошёл.

— Я видел вас несколько раз, — сказал Мирон. — Вы гуляли с девушкой в коляске. Её зовут Дарина?

Оксана застыла с чашкой в руке.

— Дарина? Да. А вам-то что до неё?

— Она мне запомнилась.

Оксана почувствовала неприятный укол. Выходило, мужчина смотрел вовсе не на неё. Всё это время его интересовала падчерица. Раздражение поднялось так быстро, что она едва удержала улыбку.

— Странный у вас интерес, — произнесла она сухо.

Мирон наклонился чуть ближе. Голос его стал тише.

— Оксана, я хотел бы провести с Дариной ночь. Я заплачу. Очень щедро.

Женщина несколько секунд не могла подобрать слов. Предложение было настолько наглым, что даже она, привыкшая мерить многое выгодой, растерялась.

— Вы понимаете, что говорите? Она в коляске. К тому же это… невозможно.

— У людей с деньгами бывают свои прихоти, — ровно ответил Мирон. — Никаких сложностей для вас. Только ваше согласие.

— Нет, — выдохнула Оксана. — Так нельзя…