Студентка уехала за любимым в Афганистан, не подозревая, насколько тяжёлой окажется её новая жизнь
В 1985 году двадцатиоднолетняя студентка исторического факультета главного столичного университета сама поднялась по трапу самолета и улетела в далекую горную страну. Она была влюблена и верила мужчине, который рассказывал ей о большом доме, уважении, образованной семье и новой жизни, где ей якобы будет хорошо.
Назад она вернулась только в 2001 году.
Ее вывели из селения военные международной коалиции во время проверки одного из домов в горной провинции. Когда люди в форме вошли во двор, она стояла босыми ногами на холодной земле и тихо говорила на родном языке. Слишком тихо — за шестнадцать лет она почти разучилась говорить громко.
Ей было тридцать семь. На вид — гораздо больше. Документы исчезли еще в первую неделю после приезда. Позже она узнала, что их бросили в огонь.
Письма родным почти не доходили. Трижды она пыталась выбраться. Трижды ее возвращали обратно.
Эта история не похожа на кино, хотя в ней было столько боли, что выдумать такое почти невозможно. Она случилась с обычной девушкой из провинциального города, с той, у которой впереди, казалось, была большая жизнь.
Самое страшное началось не там, за высокими глинобитными стенами чужого двора. Самое страшное было раньше — в тот момент, когда восемнадцатилетняя Ирина Лебедева была счастлива и не понимала, насколько хрупким бывает счастье.
Ирина родилась в семье, которую тогда называли бы простой, крепкой и порядочной. Отец, Павел Андреевич, работал инженером на комбинате. Мать, Анна Сергеевна, преподавала математику в небольшой школе. Жили они в двухкомнатной квартире в типовом доме: с тесной кухней, книжной полкой в коридоре, старым котом по кличке Барин и загородным участком, где летом выращивали овощи и ягоды.
По выходным ходили в кино, иногда просто гуляли в парке. Никаких громких семейных драм, никаких скандалов, о которых потом судачат соседи. Обычная теплая жизнь: работа, уроки, домашние хлопоты, забота друг о друге.
Ирина была средним ребенком. Старший брат Денис, на несколько лет старше, уже уехал из дома, когда она заканчивала школу. Младшая сестра Лида, тихая, задумчивая девочка с огромными глазами, всегда тянулась к Ирине и смотрела на нее почти с восхищением. Ирина чувствовала эту власть старшей — не злоупотребляла ею, но и не отказывалась.
Она вообще с детства легко становилась центром любой компании. Смех у нее был звонкий, ответы быстрые, знакомиться она умела без неловкости. Учителя говорили: способная, но не всегда усидчивая. За этой мягкой формулировкой скрывалось простое: девочка умная, но скучать не любит.
История впервые по-настоящему зацепила ее в седьмом классе. В школе тогда появился учитель Аркадий Павлович — уже немолодой, с аккуратной бородкой и привычкой ходить по классу, заложив руки за спину. Он редко открывал учебник. Чаще доставал свои потрепанные тетради, исписанные мелким почерком, и начинал рассказывать о древних городах, исчезнувших царствах, караванных путях, кочевниках, империях и людях, от которых остались только черепки, монеты да несколько строк в хрониках.
Он говорил так, будто видел все это собственными глазами. Ирина слушала, забывая моргать. После уроков задерживалась, задавала вопросы, брала у него книги, возвращала через несколько дней с закладками и заметками на полях.
Однажды на родительском собрании Аркадий Павлович сказал Анне Сергеевне:
