Я случайно забрала заказ мужа, открыв её при свекрови, в комнате повисла гробовая тишина

Голос Богдана в телефоне не походил на голос человека, с которым Оксана прожила почти десять лет. Он царапал слух сухо и зло, будто кто-то водил ржавым гвоздём по оконному стеклу. От этого звука боль, и без того сидевшая в висках после ночного дежурства, вспыхнула резче, горячее, до тошноты.

— Тогда сама забери эту проклятую коробку, — выпалил он без приветствия. — Я в отъезде, Оксана. Ребята тоже на выезде, телефоны молчат, до них не дозвонишься. Да, посылка пришла. Да, она мне нужна. Ты мне жена или просто соседка по квартире?

Оксана прижала телефон плечом, одной рукой застёгивая сыну пуговицу на рубашке, другой удерживая чашку с остывшим кофе. Кофе плескался у края, рубашка никак не поддавалась, Назар нетерпеливо пританцовывал возле двери.

— Я вообще-то тоже не дома сижу, Богдан, — сказала она тихо. Голос вышел сиплым, как будто усталость за ночь успела осесть не только в теле, но и на связках. — Как я её заберу? Там документ нужен или доверенность.

— Код пришлю, — отрезал он. — Или в почте посмотри, уведомление должно быть. Всё, мне некогда. У нас оборудование сыплется, наладка горит.

— А ты когда вернёшься?

— Позже. Придётся задержаться.

— Скажи честно, когда-нибудь наступит день, когда ты перестанешь жить в этих бесконечных поездках?

Вопрос сорвался сам, без подготовки. В нём не было уже прежней надежды, только усталая, колючая ирония, какая появляется у людей, слишком долго ждущих одного и того же.

— Я деньги в дом приношу, — сухо сказал Богдан и отключился.

Короткие гудки ударили в ухо, будто маленькие молоточки. Оксана посмотрела на экран. Сообщение с кодом уже пришло: странная комбинация букв и цифр, ссылка на частную службу доставки, название которой ей ни о чём не говорило. Ни отправителя, ни веса, ни описания содержимого. Только пункт выдачи — где-то на другом краю города, в складской зоне, куда нормальные люди без необходимости не ездят.

В груди зашевелилось неприятное чувство: не тревога в чистом виде, а смесь раздражения, брезгливости и какого-то смутного предчувствия. Ей вдруг показалось, что её заставляют надеть чужую влажную куртку, пахнущую подвалом. И отказаться нельзя…