Егерь нашёл красивую врачиху без сознания в тайге — и понял, что что-то не так

Мне пришлось разорвать все связи с семьёй, чтобы защитить их от возможных последствий моей работы. Сергей знал, что я жив, но мы договорились не общаться, не встречаться, делать вид, что друг друга не существует. Это было необходимо для его безопасности и безопасности его семьи».

Он замолчал на мгновение, и Елена увидела, как дрогнул мускул на его скуле. Единственный признак эмоций, который он старательно скрывал за маской профессионального спокойствия. «Когда три года назад я узнал о гибели Сергея и его жены, я сразу заподозрил неладное.

Официальная версия «несчастный случай на дороге» не выдерживала никакой критики для человека, который всю жизнь занимался расследованиями. Я начал копать, используя все свои связи и ресурсы, и вышел на Игоря Серова. Оказалось, что он уже давно находился в поле зрения наших служб, — отмывание денег, связи с организованной преступностью, подозрения в нескольких заказных убийствах.

Но доказательств было недостаточно, и мы вели за ним наблюдение, собирая материал для дела». Андрей слушал молча, опираясь на стену пещеры и стараясь не показывать, как сильно кружится у него голова от лихорадки и потери крови. Его рука всё ещё сжимала ружьё, хотя он понимал, что в нынешней ситуации оно было бесполезно.

Если бы эти люди хотели их убить, они бы уже давно это сделали. Но старые привычки умирают трудно, и он не мог заставить себя расслабиться, отпустить оружие, довериться незнакомцам, пусть даже они называли себя союзниками и носили форму государственной службы. «Но откуда вы узнали, что мы здесь?» — он задал вопрос, который мучил его с того момента, как вертолёт появился над лесом.

«Как вы нас нашли?» Полковник Воронов повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, или может быть на узнавание, словно он видел перед собой не просто раненого беглеца, а коллегу, человека из того же мира, что и он сам. «Мы следили за операцией Серова с самого начала», — ответил он спокойно. «Когда его люди отправились в лес искать Елену Игоревну, мы пошли за ними, но они двигались быстро, и мы не успели перехватить их до того, как они добрались до вашей избушки.

После нападения на заимку мы потеряли ваш след. Метель замела все следы, и даже наши лучшие следопыты не могли понять, куда вы направились. Трое суток мы прочесывали лес, пока наконец не засекли дым от костра, который вы развели вчера ночью».

Он помолчал, и его взгляд стал более пристальным. «Но есть ещё кое-что. Сигнал, который помог нам сузить зону поисков, пришёл от одного из наших людей, человека, который работал под прикрытием в этом районе уже несколько лет».

Елена почувствовала, как холод, не имеющий ничего общего с морозным воздухом, пробежал по её спине. Она повернулась к Андрею, и что-то в выражении его лица, мимолётная тень, промелькнувшая в глазах, заставила её сердце сжаться от внезапного, необъяснимого страха. «Андрей», — её голос был почти шёпотом.

«О чём он говорит?» Андрей молчал, глядя в пол, и его молчание было красноречивее любых слов. Полковник Воронов сделал шаг вперёд, и его голос, когда он заговорил снова, был мягким, почти извиняющимся. «Андрей Петрович Северов, бывший старший лейтенант спецназа, уволенный в запас по собственному желанию в две тысячи шестнадцатом году.

Три года назад был завербован Федеральной службой безопасности в качестве внештатного агента для наблюдения за контрабандными путями в этом районе леса. Его задачей было отслеживать перемещение преступных группировок, которые использовали заповедные территории для транспортировки контрабанды и укрытия от правосудия».

Елена смотрела на Андрея, и мир вокруг неё словно остановился. Звуки, краски, ощущения — всё исчезло, оставив только его лицо, на котором она пыталась прочитать правду, которую боялась узнать. «Ты работаешь на них?» — её голос был хриплым, едва слышным.

«Все это время ты был агентом? Ты следил за мной?» «Нет». Андрей поднял голову, и в его глазах она увидела боль. Настоящую, глубокую боль, которую невозможно было подделать.

«Не так. Послушай меня, пожалуйста. Послушай до конца». Он с трудом оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней, но покачнулся, и один из бойцов в белом тут же подхватил его под руку, не давая упасть.

Андрей не обратил на это внимания. Он смотрел только на Елену, и в его взгляде было такое отчаяние, такая мольба о понимании, что она невольно остановилась, хотя всё её существо кричало о том, что нужно бежать, уйти, спрятаться от этого человека, который оказался не тем, за кого себя выдавал. «Да, я работал на службу безопасности».

Его голос был слабым, но твёрдым. «Три года назад они пришли ко мне и предложили сделку. Я помогаю им следить за контрабандистами, а они оставляют меня в покое, не задают вопросов о моём прошлом.

Я согласился, потому что мне было всё равно, потому что моя жизнь всё равно не имела смысла. И какая разница, на кого работать, если результат один? Бесконечное одиночество в этом проклятом лесу».

Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и Елена видела, как дрожат его руки, как капли пота выступают на его бледном лбу. «Но когда я нашёл тебя на той реке, Елена, я не знал, кто ты. Я не знал о твоём дяде, о земле, о наёмниках.

Я просто увидел умирающую женщину и сделал то, что сделал бы любой нормальный человек, — спас её. А потом, потом я узнал тебя, услышал твою историю, и всё изменилось. Ты изменила всё».

Его глаза наполнились слезами, которые он не пытался скрыть. «Я вызвал помощь не потому, что это был приказ. Я вызвал помощь потому, что понял, что не смогу защитить тебя в одиночку.

Потому что ты стала для меня важнее любой службы, любой присяги, любого долга. Я предал бы всех, службу, государство, весь мир, если бы это помогло спасти тебя. Но мне не пришлось предавать.

Оказалось, что мы на одной стороне». Полковник Воронов кашлянул, привлекая внимание. «Он говорит правду, Елена Игоревна.

Когда Северов вышел на связь и сообщил о вашем местонахождении, он не знал, что мы уже ведём операцию против Серова. Он просто попросил помощи для женщины, которую хотел защитить. Его донесение не содержало никакой информации о вас или вашем деле.

Только координаты и просьба прислать врача. Всё остальное мы выяснили сами, когда начали проверять, кто эта женщина и почему за ней охотятся вооружённые люди». Елена стояла неподвижно, пытаясь осмыслить всё, что услышала.

Человек, которого она полюбила, которому доверила свою жизнь, оказался не просто лесником-отшельником. Он был агентом, частью той же системы, которая преследовала её, пусть и с другой стороны баррикад. Но в его глазах она видела правду.

Ту самую правду, которую невозможно подделать, которая светится сквозь любую маску и любую ложь. Он любил её. По-настоящему любил.

И эта любовь была сильнее любых приказов, любых инструкций, любых обязательств перед службой. «Почему ты не сказал мне раньше?» — её голос дрогнул. Но в нём уже не было того холодного отчуждения, которое появилось несколько минут назад.

«Почему скрывал?» Андрей опустил голову. «Потому что боялся…