История о том, почему перед свадьбой всегда нужно смотреть на семью партнера

Поза у женщины была одновременно оборонительная и наступательная.

— Как тебе не стыдно! — сказала она тихо, но с таким градусом возмущения, что в этом «не стыдно» было больше силы, чем в крике. — Он устал, намотался за вчерашний день, бедненький. А ты такая… Девушка должна заботиться о мужчине. Это женское счастье — накормить, обогреть.

— А его счастье? Лежать на диване и ждать, пока ему принесут? — Алина даже не улыбнулась. — Тамара Ивановна, я вас уважаю. Вы прекрасная хозяйка. Но то, что вы делаете со своим сыном — это медвежья услуга. Вы растите инфантила, который в двадцать пять не может себе еду разогреть. И вы хотите, чтобы я была такой же? Чтобы я бросила свою работу, свои интересы и только и делала, что пылинки с него сдувала?

— Никто не просит бросать работу, — начала Тамара Ивановна, но Алина ее перебила.

— А что вы просите? Вчера я должна была посуду мыть за всей вашей компанией, потому что… Девушка, иди помоги. Сегодня я должна ему мясо разогревать, потому что он устал. А завтра что? Стирать его носки? Гладить его рубашки? Стоять у плиты три часа, пока он с друзьями пиво пьет?

— Обычные семейные дела, — Тамара Ивановна поджала губы. — Ничего сверхъестественного. Все так живут.

— Все? — Алина поднялась из-за стола. — Моя мама, например, не так живет. Мой отец сам себе завтрак делает, потому что он взрослый человек. И посуду они моют по очереди, и живут они вместе тридцать лет. И никто никого не считает прислугой.

Тамара Ивановна открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут в разговор вмешался Денис. Он не поднимал головы от телефона, но голос у него был такой, будто он комментировал погоду.

— Ну и зачем ты на маму наезжаешь? Она же ничего плохого не сказала. Просто попросила помочь. Ты быстрей бы уже все сделала, чем языком молоть.

Алина повернулась к нему. Она смотрела на его склоненную голову, на пальцы, скользящие по экрану, на расслабленную позу человека, который ни за что в этой жизни не отвечает, и чувствовала огромное разочарование.

— Знаешь что, Денис, — сказала она, — я уезжаю.

Он поднял глаза. На лице его было написано недоумение. Такое искреннее, что его можно было бы снять на видео, как эталон мужской слепоты.

— Чего?