Шестилетняя дочь задала невинный вопрос про индейку. Сюрприз, который ждал свекровь после ответа моего отца

— Даша, мы с Зоечкой с дороги проголодались. Мечи на стол свою индейку. Павел еще утром звонил, хвалился, что ты какую-то элитную фермерскую птицу отхватила.

Давай, шевелись, у Зои сахар падает. Дарья замерла в коридоре, так и не сняв правый сапог. В руках она держала объемный фольгированный термопакет, внутри которого лежал шестикилограммовый замороженный монстр.

Это была индейка, заказанная две недели назад у знакомого фермера. Птица стоила немало, но Даша планировала роскошный семейный ужин на выходные. В гостиной на новом велюровом диване монументально восседала свекровь Тамара Георгиевна.

Она напоминала египетского сфинкса, с той лишь разницей, что сфинкс не носил леопардовых лосин и не требовал еды. Рядом, поджав ноги в уличных джинсах прямо на обивку, мостилась золовка Зоя. Тридцатилетняя детина с вечным выражением экзистенциальной скорби на лице крутила в руках Дашину фарфоровую статуэтку.

А между ними, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Паша. Муж прятал глаза, его взгляд метался между плинтусом, потолочной люстрой и пуговицей на Дашином пальто. — Паш, — Дарья аккуратно опустила тяжелый пакет на пуфик.

Звук получился глухим, веским. — Какая индейка, сегодня вторник! Она заморожена до состояния гранитной плиты.

И главный вопрос: по какому поводу у нас внеплановое собрание родственников? Павел прокашлялся, его кадык дернулся. — Ну, мама с Зоей проезжали мимо, заехали в гости.

Я, как гостеприимный хозяин, пригласил их поужинать. Даша, ну чего ты начинаешь? Достань мясо, в микроволновке разморозишь, потом в духовку, дел-то.

Даша медленно стянула второй сапог. Встроенный в ее мозг калькулятор жизненного опыта начал стремительно сводить дебет с кредитом. Проезжали мимо?