Как два бокала шампанского навсегда изменили мою семейную жизнь
«Да нет, все нормально». Он попытался улыбнуться жене через силу. «Просто очень странное ощущение, как будто тело совсем не мое».
Он грузно встал, слегка пошатнулся, но вовремя удержался за спинку кровати. Затем мужчина медленно побрел в ванную комнату. Ольга отчетливо слышала, как он открыл кран с водой, а потом глухо и надрывно кашлянул.
Она быстро встала с постели и со всех ног побежала на кухню. Бокалы все еще одиноко стояли на обеденном столе. Тот фужер, из которого пил Алексей, ее бывший бокал, был почти пуст.
Ее собственный фужер оставался почти полным. Она взяла оба бокала в руки и осторожно понюхала их содержимое. Ничего подозрительного она так и не уловила.
Остатки жидкости пахли как самое обычное шампанское. Но внутри девушки уже стремительно рос липкий, парализующий страх. Алексей вышел из ванной смертельно бледный.
Его лицо густо покрылось холодной испариной. «Оль, мне действительно очень нехорошо. Может, отравился чем-то некачественным или внезапная аллергия началась, хотя никогда такого не было».
Он тяжело опустился на стул, обеими руками держась за гудящую голову. Ольга присела рядом на корточки и взяла его за руку. Пальцы мужа были буквально ледяными.
«Срочно вызвать врача?» — обеспокоенно спросила она. «Не надо, давай пока подождем. Я просто полежу немного в постели».
Он с огромным трудом дошел и лег обратно в кровать. Ольга принесла ему чистой воды и сильную таблетку от головной боли. Она безотрывно сидела рядом, ласково гладя его по волосам.
Время тянулось невыносимо, катастрофически медленно. К девяти часам утра ему стало значительно хуже. Появилась сильная тошнота и пугающая слабость в ногах.
Он еще слабо пытался шутить, но голос звучал крайне неубедительно. «Как странно, ведь вчера вечером все было просто отлично. Может, та бутылка оказалась банально бракованная?»
Ольга хранила мрачное молчание. Она теперь абсолютно всё понимала. Если бы она тогда не поменяла бокалы, то сейчас в этой постели лежала бы она с этими ужасными симптомами.
А Алексей сидел бы прямо здесь, рядом, и делал достоверный вид, что сильно беспокоится. Или нет? Мысль была такой жуткой, что Ольга встала и отошла к окну, чтобы он случайно не увидел ее лица.
Ее руки заметно и крупно дрожали. Она смотрела на залитую светом улицу, где люди спешили по своим делам, и чувствовала, как весь мир рушится. Муж, которого она любила всем сердцем, вчера вечером, возможно, пытался ее хладнокровно убить.
И это чудовищное предательство произошло в их самую первую неделю после счастливой свадьбы. Те самые горькие слезы обиды подступили к глазам. Она с огромным усилием сглотнула их, не давая вырваться наружу.
Алексей тихо позвал ее совсем слабым голосом. «Оль, подойди ко мне, пожалуйста. Мне почему-то очень страшно».
Она медленно и неохотно обернулась. Он лежал на смятых подушках, абсолютно бледный, с закрытыми глазами. Муж выглядел таким беспомощным и таким родным.
Ольга подошла, присела на самый край кровати и взяла его за руку. «Я здесь, — прошептала она пересохшими губами. — Все обязательно будет хорошо».
Но глубоко внутри уже зрел холодный, тяжелый вопрос. Кому теперь верить: своему любящему сердцу или той загадочной уличной старухе?
