Как попытка маменькиного сынка оставить меня ни с чем обернулась для него главным позором в жизни
— лейтенант вальяжно поправил фуражку.
Жанна решительно шагнула им навстречу. Кратко, без лишних эмоций, она изложила суть проблемы. «Квартира полностью моя, брак еще не расторгнут, но муж сменил замки или заблокировал вход, он меня не пускает и постоянно угрожает физической расправой».
«Гражданочка, но это ведь гражданско-правовые отношения», — затянул лейтенант, явно желая уехать пить кофе. «Вам с этим в суд надо идти».
«В суд идут, чтобы развестись и выписать человека, если бы он там был прописан», — жестко отрезала Жанна. «А он там не прописан, его мама тоже. Сейчас, по факту, в моем жилье находятся посторонние лица, которые препятствуют моему законному доступу».
«Плюс ко всему, я слышала грохот, возможно, они прямо сейчас ломают стены. Вы пойдете со мной, зафиксируете факт правонарушения и обеспечите мою безопасность. Или я звоню в прокуратуру и жалуюсь на ваше бездействие».
Сержант тихо хмыкнул, выразительно глядя на молодого лейтенанта. «Пошли, Серега, она ведь права. Если там драка начнется, нас потом начальство затаскает».
Они вчетвером поднялись на лифте на нужный этаж. В коридоре стояла гробовая тишина. Жанна кивнула мастеру, и тот уверенно включил дрель.
Визг сверла разорвал тишину подъезда, больно ввинчиваясь в нервы. Через секунду за металлической дверью послышался тяжелый топот. «Что вы там делаете?» — голос Романа сорвался на испуганный фальцет.
«Я сейчас полицию вызываю, бандиты!» — завопил он. «Полиция уже здесь!» — рявкнул сержант, с силой ударив кулаком по металлу. «Немедленно открывайте!»
«Не открою, это мой дом, убирайтесь отсюда!» В голосе Романа билась настоящая истерика человека, загнанного в глухой угол. Он явно находился там один, писклявых команд свекрови слышно не было….
