Кризис разных ритмов: честная история о том, с какими реальными трудностями сталкиваются мужчины в неравном браке

— спросила Марина вечером. — От города устала. Да и мы давно нормально не разговаривали.

Владимир Андреевич просиял.

— Конечно, доченька. Оставайся сколько хочешь. Мне только радость.

Марина улыбнулась, но тревога не ушла. Наоборот, стала крепче. Будто внутри тихо звенел колокольчик: не уезжай. Подожди. Посмотри.

Лариса, услышав о решении падчерицы, едва сдержала раздражение. Ей пришлось улыбаться, говорить, что она рада, хотя внутри все сжималось от злости. Эта неделя была ей совсем некстати. У нее уже были планы: нужно было съездить по важному делу, поговорить о документах, начать готовить почву. Теперь все откладывалось.

У Марины была привычка, о которой отец не знал. Она курила. Дома, в своей жизни, она давно не пряталась, но рядом с Владимиром Андреевичем снова чувствовала себя девчонкой, которая боится огорчить родителя.

Она нашла место за старой баней. Там было тихо, со двора ее не видно, да и в темноте никто бы не заметил.

В тот вечер дом уже готовился ко сну. Владимир Андреевич ушел в спальню с книгой, Лариса убирала на кухне, потом тоже куда-то вышла. Марина накинула кофту, тихо открыла дверь и прошла за баню. Воздух был влажный и прохладный. Она достала сигарету, щелкнула зажигалкой — и услышала голос Ларисы.

Марина замерла.

За низким забором Лариса разговаривала с подругой. Голоса были приглушенные, но в ночной тишине слышалось почти каждое слово.

— Ну как у тебя дела? — спросила подруга.

— Тише, — раздраженно прошептала Лариса. — Не кричи. Все плохо.

— Что опять?