Максим вернулся, чтобы удивить родителей, но нашёл их на снегу у своей виллы — и это было связано с его успехом

— Я отвезу их обратно домой, — сказал Олег тихо. — Они уже достаточно замёрзли.

— Нет, — вмешался Максим. — Они остаются здесь. Теперь это их дом.

Светлана спустилась по последним ступеням. Её терпение наконец иссякло.

— Максим, послушай меня внимательно. Если эти люди войдут в этот дом, я уйду. И не только я — Кравченко, партнёры и весь бизнес, который мы построили. Тебе придётся выбрать: либо твоё прошлое в нищете, либо наше будущее успеха.

Тишина была абсолютной. Даже ветер, казалось, замер. Все взгляды были обращены на Максима, ожидая его решения. Его отец смотрел на него глазами, полными слёз, но также и понимания, словно уже знал ответ. Мать сжимала руку Геннадия, готовясь к очередному разочарованию.

Максим посмотрел на Светлану, потом на родителей, и в этот момент что-то, что спало в нём, наконец пробудилось.

— Олег, — сказал Максим уверенным голосом, вытирая слёзы. — Отведи моих родителей внутрь, в главную спальню. Приготовь им самую удобную кровать в доме.

— Максим… — начала Светлана угрожающим голосом.

— Ты, — прервал её он, глядя на неё глазами, которые впервые видели ясно, — можешь остаться или уйти, но я скажу тебе кое-что.

— Я построил империю на плечах двух людей, которые пожертвовали ради меня всем, а годами я притворялся, что они не существуют, потому что стыдился того, откуда я родом. Сегодня вечером я нашёл своего больного отца, сидящего на снегу. И если это не разбивает тебе сердце, то ты не та женщина, с которой я хочу провести остаток жизни.

Ропот прошёл среди гостей. Светлана побледнела, не веря.

— Ты бросаешь меня ради них.

— Я не бросаю тебя ради них, — ответил Максим. — Я бросаю тебя, потому что обнаружил, что человек, которым я стал рядом с тобой, — это кто-то, кого я не узнаю. Кто-то, кто оставил своих родителей на улице? А я не хочу быть таким человеком.

Светлана отступила на шаг. Её глаза сверкали от ярости.

— Ты пожалеешь об этом, Максим Мельник. Клянусь.

Она развернулась на каблуках и вошла в дом яростными шагами. Гости начали расходиться. Некоторые избегали взгляда Максима, другие шептались между собой. За несколько минут вилла стала почти пустой. Лишь эхо хлопающих дверей и заводящихся моторов.

Максим в последний раз в тот вечер опустился на колени перед родителями.

— Простите меня, пожалуйста. Остаток жизни я проведу, возмещая вам всё.

Геннадий слабо улыбнулся, поглаживая лицо сына.

— Ты уже это сделал, сынок. Ты уже это сделал.

Олег помог старикам войти в дом. Максим последовал за ними, закрывая за собой дверь. Но в тишине этой морозной ночи один вопрос начал сверлить ему голову. Почему Олег сказал, что пытался его найти неделями, если он никогда не получал никаких сообщений? И что ещё важнее, кто сделал так, чтобы эти сообщения никогда не дошли?

Следующие дни были как пробуждение от кошмара, чтобы обнаружить, что реальность ещё хуже. Максим полностью изменил свою жизнь, отменил важные встречи, игнорировал звонки от раздражённых партнёров и превратил свою виллу в убежище для родителей. Но каждая улыбка, которую ему удавалось вызвать на лице Ларисы, каждый момент покоя рядом с Геннадием сопровождался чувством вины, которое пожирало его изнутри, как медленный яд.

Утром третьего дня, готовя завтрак на кухне, которой он никогда раньше не пользовался, он услышал слабые шаги, спускающиеся по лестнице. Геннадий появился в дверном проёме, опираясь на трость, которую раздобыл для него Олег. Его бледное лицо показывало усилие, которого стоил ему этот простой акт — спуститься на первый этаж.

— Папа, тебе нужно отдыхать, — сказал Максим быстро, оставляя сковороду и бросаясь его поддержать.

— Я в жизни достаточно отдыхал, сынок, — ответил старик с усталой улыбкой. — Теперь я хочу прожить каждую минуту, которая мне осталась. Особенно те, что с тобой.

Они сели вместе за стол в столовой, за мраморным столом, который Максим когда-то купил, чтобы произвести впечатление на гостей, которые так и не вернулись после той ночи. Геннадий осматривал дом глазами, которые, казалось, видели гораздо больше, чем Максим хотел бы показать.

— Красивый дом, сынок, но он кажется пустым, словно здесь никогда по-настоящему никто не жил…