Охотничья камера сняла то, что он не должен был оставлять

Там, где просека переходила в узкую тропу, машина остановилась. По сторонам теснились мокрые ели; свет фар доставал только до двух наполненных водой колей. Дождь лил третий час, размешав лесную дорогу в чёрную кашу, и колёса вязли в ней. Ни огонька впереди, ни столба — ничто не указывало на близость жилья.

— Выйди ненадолго, мне надо позвонить, — произнёс Виктор, даже не повернув головы. — Внутри связь не берёт. Заодно ноги разомнёшь.

Ира взглянула на него сбоку. Чужой лес, ночь, ливень — а он сидел так спокойно, что это спокойствие казалось чрезмерным. Она прижала ладонь к животу, ощутила под ней тёплую живую тяжесть и толкнула дверцу.

Грязь сразу охватила ноги по щиколотку. Вода била в лицо, сбегала по шее под одежду. Отойдя на два шага, Ира обняла себя за плечи и пригнулась, заслоняя глаза от дождя. Оставалось подождать: Виктор поговорит, позовёт её, и можно будет снова забраться в тёплый салон.

Хлопнула дверца с его стороны. За ней щёлкнул замок, заработал двигатель. Ира повернулась на звук: задние фонари покачнулись и двинулись назад вдоль колеи. Буксуя и выбрасывая грязь из-под колёс, машина начала разворот. Ира бросилась следом, поскользнулась; от падения спасла мокрая еловая лапа, за которую она успела ухватиться.

— Виктор! Куда ты? Виктор, я же тут!

Огни уже шли ровно, удаляясь. Ни остановки, ни мигания в ответ. Их отражения распадались в лужах на зыбкие красные полосы, словно дорогу залили кровью.

— Виктор!

Крик исчез в лесу, как камень, без следа ушедший в болото. Даже эхо не вернулось. Над головой всё так же шумела вода — равнодушно, ровно, будто этот шум никогда не кончится. На дальнем повороте красная точка мелькнула напоследок. Потом исчезла и она.

Ира осталась одна.

Позже Ира так и не смогла сказать, сколько простояла перед пустой дорогой: минуту или полчаса. Глаза видели, что машины нет, но разум отказывался это принять. Виктор сейчас развернётся за поворотом, поймёт, что оставил её, вернётся — испуганный, злой на самого себя. Она уже примеряла слова, которыми его успокоит: «Ну что ты, я не обиделась. Задумался, с кем не бывает». Простить его заранее было легче, чем поверить.

На дороге никто не появлялся.

Тело первым перестало ждать. Дрожь поднималась изнутри, трясла всю Иру; от стука зубов она прикусила язык. Намокшая кофта уже не грела, тонкое платье облепило кожу. Холод больше не щипал снаружи — въедался в кости. И вдруг ребёнок резко шевельнулся, словно требовал ответа: «Куда мы попали? Отчего здесь холодно?»

Этот толчок заставил её опомниться. Стоять было нельзя. Даже если самой хотелось опуститься в грязь и больше не подниматься, внутри оставался сын. Ради него она должна была жить.

Ира оглянулась на чёрную стену леса. Ни одного просвета, зато под ногами дорога, а дорога должна куда-нибудь привести. Виктор уехал в одну сторону; в другой, наверное, оставалось жильё, откуда они сюда добрались. Она пыталась восстановить последние минуты поездки. Пять минут по просеке? Десять? Виктор ехал молча, а она спала, прислонив голову к стеклу, и проснулась лишь после остановки.

Выбрав направление, которое казалось ей обратным, Ира побрела по колее. Страх не отпускал. В тонкоподошвенных городских ботинках хлюпала набравшаяся вода, ветви били по лицу. Дважды ноги скользили, и она падала на колени. Всякий раз руки прежде всего подхватывали живот, прикрывали от удара; о себе она вспоминала после.

— Потерпим… Ничего, доберёмся, — шептала она, с трудом разжимая стучащие зубы. То ли сыну говорила, то ли себе. — Куда-нибудь да выйдем. Только потерпи.

Разбираться в случившемся сейчас нельзя. Сейчас — идти. Вот обсохнет, отогреется, тогда подумает, позвонит Виктору и спросит. Объяснение непременно найдётся. Не бросают люди беременных невест ночью под дождём, посреди леса. Виктор не мог так поступить. Значит, она чего-то не понимает.

Телефон.

Воспоминание обожгло: она сама убрала его в бардачок, потому что он мешал в кармане платья. Там же, в машине, уехала сумочка, а вместе с нею деньги и документы. Ничего не осталось. Мокрая одежда да обручальное кольцо — подарок Виктора месяц назад. Ира стянула кольцо с пальца, всмотрелась в него среди темноты и вернула на место. Сейчас не до этого…