Максим вернулся, чтобы удивить родителей, но нашёл их на снегу у своей виллы — и это было связано с его успехом

— Бегите! — крикнула она. — Это ловушка. Они следили за мной.

Максим отреагировал инстинктивно, схватил Оксану за руку, и они побежали к заднему выходу. Олег появился из ниоткуда, заблокировав одного из мужчин своим телом. Все трое выбежали в переулок, убегая, в то время как позади них слышались крики. Они не останавливались, пока не добрались до машины Олега, и рванули с визгом шин.

Максим оглянулся назад. Его сердце билось как боевой барабан. Мужчины их не преследовали, но послание было ясным. Светлана знала, что Оксана говорила, и не позволит, чтобы эта информация попала туда, где могла бы ей навредить.

Когда они добрались до виллы, Геннадий и Лариса ждали их в дверях. Их лица были бледными от беспокойства. Максим крепко обнял родителей, чувствуя, как они дрожат в его объятиях.

— Со мной всё в порядке, папа. Всё хорошо.

Но это была неправда. Ничего не было хорошо. У него были доказательства, чтобы уничтожить Светлану, но он также знал, что она не остановится. И, что самое пугающее, он всё ещё не знал, кто настоящий предатель, кто был рядом с ним всё это время, улыбаясь ему и одновременно вонзая нож ему в спину.

Той ночью, когда все спали, Максим сел у кровати отца. Геннадий дышал с трудом. Каждый вдох был видимым усилием. Максим взял его руку, чувствуя, какая она холодная и хрупкая.

— Папа, я всё исправлю, обещаю тебе. Я достану это лечение. Я спасу тебя.

Геннадий медленно открыл глаза, улыбнулся той усталой, но полной любви улыбкой, которую может подарить только отец.

— Ты уже спас меня, сынок. Когда впустил меня в свой дом, когда выбрал любовь вместо денег, ты уже дал мне всё, что мне нужно.

— Не говори так, — плакал Максим. — Ещё есть время. Всегда есть время.

Но в глубине сердца Максим знал правду. Время было единственным врагом, которого он не мог победить, и этот враг побеждал.

Последующие дни после падения Светланы и Бориса были самыми напряжёнными в жизни Максима. Средства массовой информации непрестанно освещали скандал. Коррумпированная бизнесвумен и её сообщник, предавший мужчину, который доверял не тем людям.

Но Максим едва обращал внимание на новости. Весь его мир сузился до комнаты на втором этаже его виллы, где Геннадий каждый день боролся за каждый вдох.

После разблокировки счетов и возвращения активов Максим нанял лучших специалистов. Доктор Ткач, кардиолог с международной известностью, обследовал Геннадия и подтвердил то, чего все боялись. Экспериментальное лечение могло дать ему несколько месяцев, может быть, год, если повезёт. Но это было не лекарство, а лишь заимствованное время.

— Сколько это стоит? — спросил Максим без колебаний.

— Максим Владиславович, мы говорим о сумме с шестью нулями и без гарантий.

— Меня это не волнует. Делайте всё необходимое.

Но когда доктор Ткач вышел, Геннадий взял руку сына.

— Нет, сын мой.

Максим посмотрел на него, не понимая.

— Что ты имеешь в виду, говоря «нет»? Папа, это лечение может тебя спасти, может дать мне время.

— Время, — поправил Геннадий мягко. — Время в больнице, подключённым к аппаратам, каждый день чувствуя боль. Это не то время, которого я хочу, сынок.

— Тогда чего ты хочешь? — Максим почувствовал, как слёзы обжигают ему глаза. — Хочешь, чтобы я остался здесь, наблюдая, как ты умираешь, ничего не делая?

Геннадий улыбнулся той улыбкой, которую Максим любил всю свою жизнь.

— Я хочу, чтобы ты использовал эти деньги на что-то лучшее. Я хочу провести последние дни здесь, в этом доме, с моей женой и моим сыном. Без боли, без аппаратов, только любовь. Я хочу, чтобы, когда я уйду, ты знал, что я был самым богатым человеком на свете, потому что у меня было всё, что действительно имеет значение.

Лариса, которая слушала из-за двери, вошла в слезах и обняла мужа.

— Ах, старый упрямец, всегда такой упрямый.

— Поэтому ты в меня и влюбилась, — пошутил Геннадий.

И на мгновение Максим увидел в своих родителях молодых людей, которые познакомились десятки лет назад, когда жизнь была трудной, но любви было достаточно.

Максим принял решение отца, хотя это разрывало ему душу. Он нанял медсестёр, специализирующихся на паллиативной помощи, чтобы Геннадий не чувствовал боли. Он превратил главную спальню в просторное светлое помещение с открытыми окнами, которые впускали солнце и пение птиц…