Муж решил поселить всю свою родню в моём доме, не подозревая, что я уже знаю, кому звонить

В среду она позвонила сама.

— Лесенька! — Павел ответил так быстро, будто держал телефон в руке. — Я так ждал. Ты вернёшься?

— Я много думала, — сказала она мягче, чем чувствовала. — Возможно, я была слишком резкой. Я понимаю, что это твоя семья и вам сложно.

Произносить это было противно. Каждое слово казалось ватой во рту, но Леся держала голос ровным. Она слышала, как Павел оживился, как в его дыхании появилась надежда. Он хотел верить, что прежняя Леся возвращается: уступчивая, рассудительная, способная ради мира принять даже то, что разрушает её изнутри. И именно эта его надежда делала разговор возможным.

— Конечно, сложно. Но ты же добрая, ты поймёшь. Мама тоже переживает.

— Я пока не могу вернуться, пока все там. Но могу помочь. Ты говорил, людям трудно найти жильё и работу. Им нужна временная регистрация, возможно, оформление документов. Я знаю, как это ускорить.

На другом конце стало тихо.

— Регистрация?

— Да. Мне нужны копии паспортов всех взрослых. И детей тоже, если они там живут постоянно. Я посмотрю, что можно сделать законно.

— Я… спрошу маму.

— Спроси. Я не хочу войны, Павел. Я хочу, чтобы всё решилось нормально.

Эти слова она произнесла почти без интонации, но он услышал в них то, что хотел: надежду. Через час пришло сообщение.

— Мама согласна. Куда прислать?

— На почту.

Через полчаса в её электронном ящике уже лежал архив с фотографиями паспортов: двенадцать человек, двенадцать комплектов данных, которые они сами передали ей в руки. Леся переслала всё Христине с одной короткой пометкой: «Срочно».

Она открывала снимки один за другим, сохраняла их в отдельную папку и проверяла, чтобы читались номера, даты, отметки. С каждым новым файлом внутри крепло холодное удовлетворение. Ещё вчера эти люди ходили по её дому так, будто закон для них не существовал; теперь закон медленно закрывал за ними дверь. Следом посыпались сообщения от Павла и его родни: как продвигается оформление, когда будет результат, нельзя ли сразу помочь с работой. Галина Ивановна прислала голосовое, где уже командовала так, будто Леся была не хозяйкой дома, а её личным секретарём…