Точка невозврата: неожиданный финал одного роскошного торжества
«Что это такое твёрдое и холодное?!»
Муж в первую брачную ночь засунул руку жене под одеяло и закричал. Гости ворвались в спальню, увидели, что происходит, и перекрестились.
Крик разорвал тишину гостиничного коридора так резко, что Зинаида Павловна выронила бокал с шампанским прямо на ковёр.
«Господи Иисусе!» — она схватилась за сердце, глядя на дверь номера новобрачных. За стеной что-то грохнуло.
Потом раздался второй крик, мужской, полный такого ужаса, что у всех присутствующих кровь застыла в жилах.
«Маринка! Маринка! Нет!» — голос Алексея срывался на визг.
Людмила Петровна, мать невесты, побелела как полотно. Её ноги подкосились, и если бы не Миша, она упала бы прямо на пол.
«Мама, держись!» — он подхватил её под руку, но сам едва стоял. Его глаза расширились от страха. Он знал.
Он единственный из всех знал, что могло случиться за этой дверью. «Только не это. Только не сейчас!» — стучало у него в висках.
«Скорую! Вызывайте скорую!» — закричала тётя Валя, хватая за телефон трясущимися руками.
Кто-то уже барабанил в дверь номера: «Лёша! Алексей! Открой немедленно! Что случилось?». Из-за двери доносились странные звуки: то ли рыдания, то ли бормотания.
Потом послышался голос Алексея — севший, чужой: «Она… Она холодная… Нога… Её нога…»
«Что с ногой?» — Зинаида Павловна колотила в дверь кулаками. «Сынок, открой! Что с невесткой?»
Гости толпились в коридоре, переглядываясь с ужасом. Ещё час назад они поднимали тосты за счастье молодых. Ещё час назад Марина улыбалась так светло, так нежно. А теперь…
«Умерла?» — прошептал кто-то сзади.
«Невеста умерла в первую брачную ночь?» — Людмила Петровна издала звук, похожий на стон раненого животного.
Миша крепче сжал её плечи, чувствуя, как его собственные руки дрожат. «Марина, дурочка, почему ты не сказала ему раньше?» — подумал он. Где-то внизу уже завывала сирена скорой помощи.
Дверь наконец распахнулась. На пороге стоял Алексей — босой, в расстёгнутой рубашке, с лицом белее мела. Его глаза были пустыми, как у человека, увидевшего призрак.
«Её нога…» — прошептал он, указывая куда-то за спину. «Я дотронулся до её ноги, а она… она ледяная, твёрдая, как у…»
Он не договорил, не смог. Гости ворвались в номер, готовые увидеть самое страшное, и замерли.
На кровати, завернувшись в одеяло по самую шею, сидела Марина. Живая, растерянная, с красными от слёз глазами, но абсолютно живая. В её руке дрожал стакан воды.
«Я…» — начала она, но голос сорвался…
