Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
Оксана держала её в курсе, не перегружая лишним. Дмитрий получил повестку, нанял адвоката. Людмила Петровна тоже наняла адвоката, другого.
Результаты экспертизы чашки пришли через 12 дней. В остатках чая обнаружили феназепам, рецептурный препарат, который можно купить только по назначению врача. «Значит, он планировал», — сказала Оксана, когда позвонила с этой новостью.
«Я знала, что планировал», — сказала Наталья.
«Теперь доказано, что в чай был добавлен препарат. Это отдельный эпизод; его правовую квалификацию определит следствие. У адвоката будет сложная работа».
Наталья молчала.
«Наташа», — сказала Оксана.
«Да?»
«Ты как?» Она подумала секунду.
«Нормально. Правда, нормально».
«Не нужно говорить, что нормально, если не нормально».
«Оксана, — Наталья посмотрела в окно на заснеженные липы, — я нормально. Мне не радостно, мне не страшно. Просто нормально. Это само по себе уже много».
Оксана помолчала. «Хорошо, — сказала она. — Верю».
Заявление на развод Наталья подала сама, не дожидаясь суда по уголовному делу. «Это были параллельные процессы», — так объяснила Оксана.
«Суд по делу о разводе — стандартная процедура. Поскольку наследственное имущество разделу не подлежит, делить было особенно нечего. Договор аренды квартиры оформлен на него. Машина — его, куплена до брака. Совместно нажитого за 11 лет было немного. Мебель, техника».
Наталья не претендовала, не потому что не имела права, а потому что не хотела тянуть. Забрала то, что было её по-настоящему: несколько книг с дарственными надписями, фотографии, мамину шкатулку с перламутровой крышкой.
Через несколько недель после той февральской ночи суд по уголовному делу назначил дату первого заседания. Наталья пришла. Сидела в зале ровно, смотрела прямо.
Дмитрий сидел по другую сторону со своим адвокатом. Один раз поднял на нее взгляд. Она встретила его спокойно, без злости и без жалости.
Людмила Петровна была на заседании как свидетель. Вошла маленькой, прямой, в чёрном. Такой же, как всегда, только что-то в ней было иначе.
Может, взгляд, который больше не искал её лица. Адвокат Дмитрия говорил много и убедительно. Про стресс, про семейные обстоятельства, про то, что действия его подзащитного были неверно поняты.
Наталья слушала. Потом говорила она, спокойно, по существу, со ссылками на запись и на результаты экспертизы. Оксана сидела рядом.
Зал был небольшой. Судья, женщина лет пятидесяти, слушала внимательно, без лишних слов. Наталья вышла из здания суда в полдень.
Снег уже таял. Март стоял слякотный и переменчивый, как всегда бывает между зимой и весной. Оксана вышла следом.
— Ну, — сказала Оксана, — первое заседание.
— Да.
— Как ты?
— Спокойно, — сказала Наталья. — Честно, спокойно.
Оксана кивнула.
— Пойдём поедим где-нибудь, — предложила она.
— Пойдём.
Они дошли до небольшого кафе в соседнем переулке. Сели у окна.
Наталья заказала суп и чай. Оксана заказала то же самое.
— Знаешь, — сказала Оксана, когда принесли еду, — я думала об этом всю дорогу. О том, как ты это сделала.
— Что именно?
— Не сорвалась. Не побежала к нему с криком: «Я всё знаю, объясняйся». Не уехала просто так, бросив всё. Ты выстроила план и провела его от начала до конца. В такой ситуации, через три месяца после потери родителей, это…
Она остановилась.
— Это очень много…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
