Девочки спасли незнакомца в лесу, не подозревая, что одна находка поможет раскрыть правду о нападении
Веревка врезалась в запястье так глубоко, что Максим уже не различал, где кончается его собственная рука, а где начинается сырая осенняя ночь. Он стоял на коленях у толстой осины, спиной к стволу, и холодная кора продавливалась сквозь тонкую рубашку. Голова гудела от удара, которого он даже не успел испугаться.
В памяти оставалась только вечерняя дорога вдоль реки, свет фар за спиной, короткий оклик по имени и темнота, глубокая, как омут. Очнулся он уже здесь, на краю леса, у самой воды. Река дышала за деревьями глухо и ровно, и этот звук был единственным, что напоминало о живом мире.
Все остальное было чужим и страшным: связанные руки, кляп из его же собственного шарфа, промозглый воздух, пахнущий палой листвой и мокрой землей. Максим попытался пошевелить пальцами, но веревка держала намертво. Кто-то умел вязать узлы, кто-то делал это спокойно, обдуманно, не в первый раз.
Он попробовал собраться с мыслями, но мысли расползались. Ему было сорок два года, и последние два года он жил на пределе. Недостроенный дом на берегу, где он мечтал собрать все, что любил.
Старая отцовская мастерская, которую он поднимал из руин. Люди, которые ему поверили, пошли за ним, оставили другую работу ради его затей. Все это стояло сейчас у него перед глазами, и все это могло оборваться сегодня ночью у безымянной осины на холодной земле.
В нескольких шагах от него спиной стоял человек. Темная куртка, капюшон, ровные плечи. Он говорил по телефону, придерживая трубку плечом, и голос его был тихим, деловым, почти скучающим.
Максим напряг слух. Слова доносились обрывками, но одну фразу он расслышал целиком, и от нее внутри все оборвалось: «К утру все оформят, его больше нет. Считай, что подпись уже стоит». Человек убрал телефон, повернулся вполоборота, и в слабом свете луны, пробившемся сквозь рваные облака, Максим увидел его руку. Правую кисть от запястья до костяшек стягивал давний ожог.
Гладкая, стянутая кожа, светлее остальной. Эта рука полезла в карман, достала портсигар, щелкнула крышкой. Тусклый металл на миг блеснул темным затейливым узором.
Человек чиркнул зажигалкой, прикурил, и красный огонек дрогнул в темноте, как чей-то далекий, недобрый глаз. Максим замычал сквозь кляп, дернулся всем телом, забился, пытаясь ослабить веревку. Он хотел жить.
У него было ради чего жить, и от этого желания все в нем кричало. Человек в капюшоне обернулся на звук, шагнул ближе, и портсигар выскользнул из его пальцев, беззвучно упав в мокрую траву. Он этого не заметил.
Он присел на корточки, посмотрел Максиму в глаза долгим равнодушным взглядом, каким смотрят не на человека, а на помеху, и сказал ровно, без злобы, как говорят о погоде: «Замерзнешь до рассвета. Так чище».
Он поднялся, отряхнул колени, докурил и щелчком отправил окурок в сторону реки. Потом ушел, не оглядываясь, и скоро за деревьями зарычал мотор, вспыхнули и погасли фары. Максим остался один.
Тишина навалилась на него всей тяжестью. Холод уже подбирался снизу, от земли, полз по ногам, по спине, к самому сердцу, и с каждой минутой думать становилось все труднее. Максим закрыл глаза и стал вспоминать лица тех, кого любил, чтобы не думать о том, что с ним будет через час.
Он не знал, что судьба уже отправила ему навстречу двух маленьких спасительниц…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
