На новоселье у свекрови женщина неожиданно узнала квартиру своей бабушки, которая бесследно исчезла

Она уже было открыла рот, чтобы начать диктовать диспетчеру адрес, как вдруг события приняли совершенно неожиданный оборот. Звонить не пришлось.

Входная дверь, которую Артём оставил приоткрытой, с оглушительным треском распахнулась. На пороге стояла живая, невредимая и страшно разозлённая бабушка Лидия Степановна. Она не выглядела как немощная старушка, нуждающаяся в свежем воздухе.

В своём элегантном осеннем пальто, с аккуратной стрижкой и глазами, мечущими молнии, она напоминала рассерженного прокурора. А прямо за её спиной, словно живое воплощение возмездия, грозно возвышался сосед-пенсионер Павлович. Павлович был фигурой легендарной.

Бывший начальник цеха на машиностроительном заводе, он сохранил выправку, лужёную глотку и полное неприятие любой несправедливости на вверенной ему территории. В правой руке Павлович крепко сжимал увесистую дубовую трость, отполированную годами и больше похожую на оружие пролетариата, чем на опору для ходьбы.

— Ах вы, саранча подзаборная! — прогремел голос Лидии Степановны, перекрывая шкварчание сковородки.

Не говоря больше ни слова, Павлович шагнул вперёд. С залихватским, богатырским кряканьем он перехватил трость поудобнее и с размаху опустил её прямо на согнутую спину Артёма, который как раз наклонился, чтобы достать из-под стола табурет.

— Ой, за что? — взвыл Артём, роняя табуретку и подпрыгивая на месте, как ужаленный кенгуру.

— За махинации с недвижимостью, паразит! — рявкнул Павлович, делая ложный замах и с оттягом прикладывая трость к заднему месту побелевшего Марининого муженька. Раздался гулкий хлопок.

Лариса Викторовна, выронив нож, завизжала так, что задрожали стёкла в серванте. Она попыталась спрятаться за холодильник, но Павлович орудовал тростью с мастерством заправского фехтовальщика. Дубовая трость ловко обогнула угол и смачно прилетела свекрови по пухлому плечу.

— Караул! Убивают хулиганы! — заверещала Лариса Викторовна, заметавшись по тесной кухне. Её цветастый халат мелькал среди шкафчиков, создавая иллюзию взбесившегося диско-шара.

— Ба! А ты где была? — выдохнула опешившая Марина под звуки глухих хлопков, опустив телефон с набранным номером полиции.

Сцена перед ней развивалась с такой кинематографической скоростью, что мозг отказывался верить глазам.

— Где-где? На курорте! — рявкнула бабушка, с видимым удовольствием наблюдая, как Палыч гоняет новосёлов по коридору. Трость со свистом рассекала воздух, находя свои цели с пугающей точностью.

Лидия Степановна сбросила пальто прямо на руки внучки и прошла на кухню, на ходу брезгливо выключая газ под сковородкой с чужой колбасой.

— Твой гениальный муженёк утром приехал! В дверь звонит, улыбается шире лица. Соловьём заливался: мол, купили мы с Мариной путёвку в загородный санаторий. Пять звёзд. «Отдыхайте, любимая бабушка. Всё включено. Это вам в знак благодарности, что в семью меня приняли». Сует мне какие-то бумажки с печатями из принтера. Рассказывает про массаж и шведский стол. Я, старая дура, уши-то и развесила. Думаю, надо же, какой зятёк заботливый оказался.

— Не зря ты его кормила.

Бабушка открыла окно, выветривая запах чужого присутствия. Из коридора фоном доносились ритмичные шлепки и сдавленные писки Артёма…