Жена привела мужа ужинать к свекрови, которой он перевёл все деньги, но за дверью их ждала неожиданная картина

— Я отдал ей наш конверт, Оксан, всю сумму целиком. Ты пойми, там катастрофа библейского масштаба.

Богдан топтался на пороге кухни в одном кроссовке. Вторая нога, затянутая в носок с дыркой на большом пальце, нервно тёрла линолеум.

Его лицо выражало скорбь человека, который лично наблюдал гибель Атлантиды и теперь принёс эту весть на материк. Оксана даже не повернула головы. Она методично дорезала болгарский перец для салата.

Нож ходил по доске с ритмичным хрустом. Только после того, как последняя красная полоска упала в миску, она вытерла руки полотенцем и посмотрела на мужа.

Двести тысяч.

Их фонд. Деньги, которые они начали копить на автомобиль, ради которых Оксана последние два месяца брала дополнительные смены на складе канцтоваров. А Богдан экономил на бизнес-ланчах.

Эти деньги лежали в неприметном бумажном конверте на верхней полке шкафа, спрятанные в коробке из-под старого тонометра.

— И какая именно стихия обрушилась на Лидию Степановну в этот раз? — ровным тоном поинтересовалась Оксана.

Её голос был спокоен, слишком спокоен.

Богдан оживился, почувствовав, что жена не начала кричать, а перешла к конструктивному диалогу. Его логика в стрессовых ситуациях всегда напоминала дуршлаг, слепленный из пластилина. Ни формы, ни содержания, зато много лишних отверстий.

— Там трубы, — с жаром начал он, активно жестикулируя. — Прорвало стояк. Вода хлестала, как из пожарного гидранта. Мама звонит, плачет. Говорит, ламинат вспучился и свернулся в гигантскую гармошку. Мебель плавает. Соседи снизу уже готовят судебный иск на миллион. Пришлось срочно вызывать бригаду ликвидаторов аварий. Ну, таких, знаешь, частников. Они приехали с помпами, откачали, сказали, нужно прямо сейчас закупить новые материалы и трубы, оплатить ущерб соседям, чтоб без суда. Курьер от них подъехал. Я ему конверт и отдал. Маме просто некогда было ехать. Она там с тряпкой борется, со стихией.

Оксана прислонилась бедром к столешнице.

— Бригада ликвидаторов. Курьер за наличными. Богдан, ты в своём уме?

— Оксан, ну ситуация экстренная, — взмахнул руками муж, наконец стягивая второй кроссовок. — Ты бы слышала её голос. Она так кашляла. Там влажность сто процентов, как в тропиках. У неё астма может начаться. Я сын или кто? Я должен был спасти мать.

Свекровь Оксаны, Лидия Степановна, обладала здоровьем кадрового лесоруба и фантазией киношного сценариста. За три года брака она уже умирала от загадочных мигреней, требовавших поездки в санаторий, ломала ногу — это оказалось лёгким ушибом мизинца — и становилась жертвой радиоактивного излучения от вышки сотовой связи, от которого помогал только дорогущий очиститель воздуха.

Но двести тысяч — это был новый уровень драматургии. Оксана посмотрела на Богдана. В его глазах читалась искренняя, незамутнённая вера в правоту собственного поступка.

Он гордился собой. Спас мать от потопа. Герой…