Муж отказался дарить жене подарок, но позвал её свекровь и сестру на застолье

— Подарок на день рождения — это обыкновенный маркетинговый лохотрон, Оксана. Деньги на ветер. Всякие эти пылесборники, побрякушки, сертификаты на массаж — чистой воды выманивание средств у населения. Я в этом цирке участвовать отказываюсь.

Оксана замерла у раковины. Струя тёплой воды била прямо в центр перевёрнутой чашки. Брызги летели во все стороны, оседая мелкими каплями на рукавах её домашней рубашки. До дня рождения оставалось ровно две недели. Она выключила кран, медленно вытерла руки вафельным полотенцем. На кухне гудел холодильник, а из детской доносилось тихое бормотание шестилетнего Миши, увлечённо собирающего конструктор.

— То есть подарка не будет, Артём? — уточнила она, аккуратно складывая полотенце в идеальный квадрат.

— Я же русским языком объяснил.

Артём проглотил кусок мяса и запил его вишнёвым нектаром прямо из картонного пакета.

— Надо быть выше этой потребительской шелухи. У нас бюджет, надо думать о капитале. Копим мне на новую машину. Без обид. Ты сама говорила, что пора менять эту нашу развалюху.

Он отрезал ещё один ломоть мяса, отправил его в рот и уткнулся в экран смартфона, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Главный экономист семьи вынес свой вердикт, и обжалованию он не подлежит.

— Без обид, — эхом повторила Оксана. — Взрослые люди, капитал, я тебя услышала.

Она встала, подошла к холодильнику и распахнула дверцу. Светлые полки были забиты продуктами, купленными в субботу.

— Знаешь, Артём, ты абсолютно прав.

Её голос звучал невероятно мягко.

— У нас бюджет, раз мы такие рациональные, давай доведём эту логику до идеала.

Муж оторвал взгляд от телефона. В его глазах мелькнуло подозрение, как у бездомного кота, которому вместо сосиски протягивают огурец.

— В смысле?

— В прямом. Ты каждый месяц переводишь мне фиксированную сумму на продукты — 20 000. Остальное — моя зарплата. Миша ест немного. Я тоже. Основная статья расходов — это твой аппетит.

— Я мужик, я добытчик, мне мясо нужно, — немедленно ощетинился Артём, предчувствуя покушение на святое.

— Никто не спорит.

Оксана достала прозрачный пластиковый контейнер и показательно переложила в него остатки сыра из открытой упаковки.

— Поэтому с завтрашнего дня мы переходим на прозрачную схему. Твои 20 000 — это твой личный продуктовый фонд на месяц. Я выделю тебе вторую полку сверху. Это твоя территория. Мои деньги идут на меня и Мишу. Мы питаемся со своих полок. Справедливо.

Артём фыркнул, расслабив плечи. Идея показалась ему не просто безопасной, но даже выгодной. В его системе координат 20 000 казались суммой астрономической, на которую можно закупить половину супермаркета и жить припеваючи. Он никогда не вникал, сколько стоят капсулы для стирки, туалетная бумага, килограмм хорошего сливочного масла или те самые стейки.

— Да без проблем, — он усмехнулся. — Замётано, увидишь, я ещё и сэкономлю. Только не лезь потом на мою полку за колбасой.

— Не полезу, — пообещала Оксана.

Уголки её губ едва заметно дрогнули.

На следующий день на кухне образовалась невидимая, но бетонная граница. Вторая полка холодильника, гордо отданная Артёму, изначально выглядела роскошно. Он лично взял деньги из семейного бюджета и сходил в гипермаркет. Затарил её двумя палками копчёной колбасы, огромным пластом свиного окорока, банкой маринованных огурцов, пельменями элитной лепки и почему-то тремя банками шпрот.

Оксана лишь молча наблюдала, как он с гордостью выкладывает свои трофеи. Она тщательно пересчитала чеки, которые он небрежно бросил на стол. 11 700. Больше половины месячного лимита растворилось в первый же заход.

— Смотри и учись, как надо распоряжаться финансами, — похвастался Артём, захлопывая дверцу.

Начались суровые будни раздельного питания. Первые три дня Артём жил как король монополии. Он демонстративно жарил себе свинину по вечерам, нарезал толстыми кругляшами колбасу и поедал всё это под ролики на Ютубе. Оксана на своей стороне баррикад готовила лёгкие супы, варила Мише каши на молоке, запекала куриную грудку с овощами.

Арифметика желудка Артёма столкнулась с реальностью на пятый день. Чудеса фермерской мысли закончились быстрее, чем бензин в спорткаре. Колбаса исчезла в недрах мужа, оставив после себя лишь сиротливую бечёвку.

На восьмой день Артём открыл холодильник и долго, вдумчиво смотрел на свою полку. В тишине кухни было слышно, как тоскливо позвякивают шпроты внутри консервной банки. Оксана сидела за столом и проверяла тетради по английскому языку за третий класс. Она подрабатывала репетиторством по вечерам…