Неожиданный финал одного брака по расчету
За двадцать тысяч долларов в месяц я, бедный работник-мигрант, женился на своей собственной начальнице, шестидесятилетней катарской вдове, которая потеряла обе руки в результате несчастного случая. Я все это делал ради денег, не из-за любви. Этот брак вселял надежду избавить меня от страданий, но в то же время ставил под угрозу мое достоинство.
Однако в брачную ночь, когда наконец настал момент, которого я больше всего боялся, то, о чем она меня попросила, перевернуло для меня весь мир с ног на голову.
Утренний азан еще дрожал в раскаленном воздухе Дохи, когда Тарас Ковальчук проверял последний вентиляционный блок в восточном крыле особняка семьи Аль-Махмуд. Четыре года в этой пустыне научили его вставать раньше муэдзина. В половине пятого утра кондиционеры работали лучше всего, а к семи, когда хозяева начинали просыпаться, все должно было функционировать безупречно, словно само собой, без участия человеческих рук.
— Эй, украинец! — окликнул его Рашид, старший по техническому персоналу, пакистанец с вечно недовольным лицом. — Госпожа вчера жаловалась на шум в бассейне. Проверишь насосы?
— Уже проверил.
— Фильтр?
— Забился. Прочистил.
Рашид хмыкнул и пошел дальше, шаркая подошвами по мраморному полу, который Тарас только вчера натирал до зеркального блеска. Так было всегда. Невидимые руки поддерживали этот дворец в идеальном состоянии, а хозяева жили в иллюзии, что роскошь существует сама по себе, как закон природы.
В маленькой комнате для персонала, где Тарас делил двенадцать квадратных метров с филиппинцем Марко, пахло дешевым карри и потом. На тумбочке лежал телефон — единственная ниточка, связывавшая его с домом, с Гуменцами, где сейчас, наверное, цвели яблони в саду деда Степана. Если, конечно, сад еще не забрали за долги.
— Мама звонила? — спросил Марко, натягивая рабочую форму.
— Вчера. Батька опять слег, сахар подскочил.
Шестьдесят тысяч долларов висели над семьей Ковальчуков, и каждый месяц петля затягивалась туже. Отец, Михаил Степанович, работал на ферме всю жизнь, пока диабет не подкосил его в пятьдесят пять. Мать, Оксана Петровна, держалась из последних сил, продавая на рынке овощи с огорода. А долг рос, проценты местному кредитору накручивались быстрее, чем Тарас успевал отправлять деньги домой.
— Сколько шлешь?
