Неожиданный финал одного экстренного визита в клинику

— спросил Платон. — Никогда не видел, чтобы он так нервничал.

— Абсолютно! — успокоил его Максимов. — Просто он не любит, когда его отвлекают от работы в ноутбуке.

— А что у него за работа? — спросил Платон. — Он с вами не делился?

Платон очень удивился, увидев, как изменилось выражение лица доктора. Ведь он задал простой вопрос. Но у врача почему-то забегали глаза, он занервничал. То потирал руки, то прятал их в карманы. Вопрос не понравился врачу, и это было настолько очевидно, что не заметить этого было просто невозможно.

Платон нахмурился, кивнул головой на прощание и молча пошел к выходу. Сейчас он был настроен еще решительнее, чем тогда, когда входил в палату отца. А еще он был озадачен нервозностью своего отца и растерянностью доктора. Парень чувствовал, что есть нечто объединяющее двух этих людей. И было очень похоже, что тут замешана какая-то нехорошая тайна.

Вечером Елена побывала у мужа. Но он крепко спал, и она не смогла с ним поговорить. Поехала домой к сыну. Платон сообщил ей, что на завтрашний вечер у него обратный билет. Он не стал рассказывать матери ни о странном поведении отца, ни о не менее странной реакции доктора на его невинный вопрос.

О том, что отец наорал на него и обвинил в неблагодарности, Платон тоже умолчал, не хотел расстраивать маму. Парень видел, что она и без того сильно сдала за последние месяцы. Болезни отца и постоянные переживания отразились на ней. Даже выражение лица изменилось.

Всегда жизнерадостная и уверенная в себе Елена сейчас выглядела уставшей и потерянной. Платону казалось, что она стала даже немного жалкой, как провинившийся человек, чувствующий себя бессильным и совсем не понимающий, как справиться со сложной ситуацией. Это было так не похоже на маму.

Парень был уверен, что отец до завтра остынет и поймет, что дети его правы. Нужно либо согласиться на общую палату, либо попробовать лечиться дома под наблюдением врачей. Должен же он понять, что мать и так делает для него все возможное. Надо бы и о ней хоть немного подумать.

А в палате у Евгения до глубокой ночи горел свет. Дежурная медсестра, периодически поглядывающая на больных, заглядывала и к нему в палату, но делать замечания и напоминать о режиме не решалась. Ведь в палате у этого пациента сидел доктор Максимов, о чем-то тихо переговариваясь с больным.

Утром следующего дня Платон с матерью опять навестили Евгения. На этот раз глава семейства встретил их спокойно. Правда, не смотрел в глаза сыну и вообще мало говорил, всем видом давая понять, что чувствует себя плохо.

— Папа, я сегодня уезжаю, — строго глядя на отца, сказал Платон. — Очень прошу тебя подумать над моими словами. От твоего решения зависит благополучие всей семьи, помни об этом.

Евгений обиженно посмотрел на сына и даже собирался что-то ответить, но в последний момент передумал и отвернулся к стене.

— Ладно, Женя, не будем тебя утомлять, — улыбнулась Елена. — Сегодня вечером я сына поеду провожу на самолет, а завтра приду к тебе. Отдыхай.

Платон не ограничился разговором с отцом. Он поговорил и с матерью о его дальнейшем лечении. Правда, разговаривал куда мягче. Он пытался объяснить матери то же самое, что сказал отцу.

— Перемена обстановки, по мнению сестры и ее коллег, может пойти во благо больному. Ну а если дома ему станет хуже, всегда можно лечь в больницу. Только уже в общую, а не в платную одноместную палату.

— Хорошо, сынок, — после долгих уговоров сдалась женщина. — Февраль только начался. До конца месяца я все-таки оплачу папе отдельную палату, а клинику заранее предупрежу, что с марта мы освобождаем ее.

— Ну, хотя бы так, мама, — обрадовался Платон. — Ты бы лучше немного на себя потратила. Когда в последний раз в косметическом салоне была?