Неожиданный финал одного экстренного визита в клинику

— Ну что ты, сын, какой салон в нашем положении? — ответила мать.

Платон никогда не думал, что так рано наступит время, когда его сердце будет сжиматься от острой жалости к матери. Ей ведь всего 43 года, а она уже опустила руки. Как-то вдруг стала слабой, неуверенной в себе. Его сильная, умная, решительная мама растерялась перед свалившейся на нее бедой.

Платон понимал, что ей очень трудно. Ведь она осталась совсем одна. Он с сестрой учатся в другом городе. От них никакого толку и никакой помощи матери.

Друзей у его отца никогда не было. Он был слишком самовлюбленным, чтобы обзавестись друзьями. Приятелей было полно, но рассчитывать на их помощь не приходилось. С этими людьми отца связывали только совместные праздники, развлечения и спортивные соревнования. Говорить о настоящей мужской дружбе и поддержке не приходилось.

Вот и осталась мать один на один с бедой. Самым плохим было то, что невидим был свет в конце тоннеля. Было непонятно, что за болезнью отца, почему не получается поставить диагноз, сколько времени ему предстоит лечиться.

Вечером Елена проводила сына в аэропорт и снова вернулась к своей обычной жизни. Работа, больница, дом. А еще тяжелые мысли, страх будущего, боязнь потерять мужа. Только воспоминания о детях и их звонки радовали душу и давали сил жить.

Заканчивался февраль, а вместе с ним и срок оплаты за отдельную палату. Елена сидела за рулем своей машины и думала, что сегодня еще раз напомнит мужу, чтобы он принял окончательное решение. Возвращается домой или просто перейдет в той же клинике в общую палату, где лежат по три-четыре человека.

Елене было очень непросто говорить с мужем на эту тему. Каждый раз, когда она навещала его, она видела, что ему становилось все хуже и хуже. Он еще сильнее похудел, лицо стало бледным, часто подрагивали руки. Его было очень жалко, но женщина не знала, чем она может помочь. Врачи по-прежнему разводили руками.

Лечащим врачом мужа был Максимов. Елена была не в восторге от этого доктора. Николай не производил впечатления очень грамотного врача. В этой же клинике ей приходилось беседовать с докторами куда более знающими. Но Евгений сразу сказал, что его лечить будет только Николай. Консультировать пусть приходят разные специалисты, но свою жизнь он доверяет только своему приятелю.

Сегодня Елена привезла мужу в больницу его любимые блинчики с начинкой. Сама она пекла. Они даже не успели еще остыть. Ей очень хотелось угостить мужа теплыми блинами, поэтому она торопилась. Быстро поднялась в его палату и очень удивилась, увидев пустую кровать мужа.

Евгения не было в палате. А ведь он уже пару месяцев не покидал ее пределов, жаловался, что совсем нет сил ходить. На процедуры его возили в кресле.

Елена решила, что и сейчас мужа увезли на процедуры, хотя обычно в это время он отдыхал. Она присела у окна, но прошел час, а Евгений так и не появился. Это было очень странно, ведь обычно процедуры занимали не более 15-20 минут.

Елена вышла из палаты и тихо пошла по коридору, заглядывая во все открытые двери и прислушиваясь к голосам. Евгения нигде не было. Решила подойти к дежурной медсестре, возможно, она знала, где сейчас муж.

Проходя мимо приоткрытой двери к запасному выходу, услышала на лестнице голоса. Ей показалось, что это голос доктора Максимова. Решила поинтересоваться, не знает ли он, где его пациент. Лена тихо вышла на лестничную площадку и поняла, что голоса раздаются чуть ниже того места, где она стоит.

Спустилась до середины лестничного пролета и с удивлением услышала голос мужа. Она еще не видела его, но слышала его негромкий, неожиданно твердый голос. Евгений то и дело переходил на шепот, и Лена замерла, чтобы расслышать, о чем он говорит, но услышала что-то совсем непонятное.

— Мне нужен еще месяц, — жестко сказал Евгений собеседнику. — Возможно, намного меньше. У меня почти все готово. Осталось только протестировать, и можно будет заниматься оформлением.

— Женька, ты мне можешь ничего не объяснять про сертификацию и лицензии, — негромко откликнулся Николай Максимов, лечащий доктор мужа. — Я все равно в твоих делах ничего не соображаю. Ты мне лучше скажи вот что. Когда будут деньги и сколько мы заработаем? Я своей карьерой рискую, прикрывая тебя.

— Если я скажу, сколько мы заработаем, ты не поверишь, — усмехнулся Евгений. — Но денег будет так много, что при желании ты сможешь купить себе эту клинику, причем вместе с персоналом, и еще много останется.

До Елены донесся негромкий смех мужа.

— Клиника мне ни к чему, — тихо ответил доктор. — Мне деньги очень нужны.

— Вот и сделай так, чтобы я еще месяц смог тут провести, — услышала Елена. — У моей семьи на счетах уже пусто. Твоя очередь раскошелиться.

— Договорились, — ответил Николай. — Но только месяц, больше не смогу для тебя ничего сделать. Так что и ты поторопись.

Елена услышала, как они начали медленно подниматься по лестнице. Она быстро вернулась в палату мужа и решила, что сейчас все у него узнает. Но через несколько минут дверь в палату открылась, и Николай вкатил на коляске бледного изможденного Евгения.

Доктор приветливо поздоровался с Еленой, а потом поспешил к другим пациентам.

— Я уже больше часа в больнице, — подошла к мужу настороженная Елена. — Уже волноваться начала. Всю клинику обошла, пока тебя искала. Ты где был?