Одинокая акушерка пустила переночевать мать с ребенком. Сюрприз, который ждал

Алла от неожиданности вздрогнула и отрицательно покачала головой. — Нет, спасибо. — Вежливая, — Евгения засмеялась.

— Это хорошо. Старших надо уважать. Какое-то время они молчали.

Евгения выпускала из клубы дыма. Алла смотрела в окно и мечтала провалиться сквозь землю. — Алла, вы понимаете, почему я пришла? — спросила наконец Евгения.

— Да, — прошептала Алла. — Понимаю. Евгения снова окинула ее взглядом, как ни странно, без грамма агрессии.

— Жаль мне тебя, дуру, — вздохнула она. — Удивишься. Не поверишь. Но правда, жаль.

Думаешь, он от меня уйдет и женится на тебе? Нет, такого не будет, и не надейся. — Но он любит меня, — перебила ее Алла. — Я знаю, что любит.

Евгения в ответ рассмеялась. — Никого он не любит. Она стряхнула пепел на пол.

— Поверь, детка, я знаю, о чем говорю. Любит он только деньги. Мои деньги.

— Что? — задохнулась Алла. — Он не такой, я знаю. — Да что ты знаешь, — прошипела Евгения.

— Ничего ты не знаешь. Я его подобрала, как щенка, десять лет назад. Деньги у меня уже были, бизнес свой, две квартиры и дом.

Только мужика не было, вот и завела. Для здоровья. Обо всем честно договорились.

Я ему обеспечиваю безбедную жизнь и возможность не работать, а он мне. Сама понимаешь, что… — Нет, — Алла потрясла головой, как выбравшаяся из воды на берег собака. — Не может быть.

— Может, детка, еще как может, — кивнула Евгения. Она закурила следующую сигарету, и Алла заметила, что пальцы ее слегка дрожат. — Только я просила, чтобы он на сторону не бегал.

А если бегает, то так, чтобы об этом никто не знал. Мне не нужны удары по репутации, понимаешь? Не хочу, чтобы ходили слухи, что мой муж, молодой и красивый, с другими бабами в койке кувыркается.

Его это вполне устраивало. Ни с одной больше месяца не встречался. — Я же тоже не зверь, понимаю, что ему хочется помоложе и красивее.

Ну, в общем, так и жили. А с тобой он немного берега потерял. Да и понятно, ты вон какая, хорошенькая.

Личико смазливое, фигурка отличная. Все на месте. Алла опустила глаза.

Ей был неприятен этот разговор. Она хотела просто развернуться и пойти домой, закрыть дверь на все засовы и забыть обо всем. Или убедить себя в том, что все это ей просто приснилось.

— Аллочка, я не хочу проблем, — продолжала Евгения. — Ни для себя, ни для вас. Просто хочу предупредить.

Если вы продолжите эти встречи, то я найду на вас управу. Вы работу свою любите? Алла в ответ кивнула.

— Так вот, вас уволят, и вы больше не устроитесь нигде и никогда. Хорошо, если под суд не попадете. — Что? — вскинулась Алла.

— По каким это таким причинам я должна оказаться в суде? — Например, украдете что-то. Ну, какой-то препарат.

Вы понимаете, о чем я? Евгения зловеще улыбнулась. — Поверьте, в моих возможностях обеспечить вам такое будущее.

— Вы не можете, — прошептала Алла. — Могу, детка. Но есть вариант получше.

Евгения приподняла идеально подведенную бровь. — Вы отстанете от Влада. Просто забывайте о его существовании.

А я выплачу вам определенную сумму. Вот, держите. Считайте, что это отступные.

Мой прощальный подарок за ваше благородство. — Мне ничего не надо. — Ничего не надо?

— С характером, — иронично похвалила Аллу Евгения. — Люблю таких. — Аллочка, я же против вас ничего не имею.

Просто не ищите контактов с моим мужем. Он вас больше не побеспокоит. — Он любит меня, — тихо сказала Алла. — Я это точно знаю.

Евгения закатила глаза. — Новая машина в подарок. И уже я ему говорю, кого он любит.

Поверьте, вы его больше не увидите. А если захотите сами его найти, то помните о моих словах. Срок я вам обеспечу. И немалый.

Прощайте, детка. И подумайте хорошенько, стоит ли рисковать ради этого альфонса. Она развернулась на каблуках и, не попрощавшись, отправилась к лифту.

Алла какое-то время смотрела ей вслед, чувствуя, как глаза щиплет от навернувшихся слез. Мама уже ждала ее в прихожей. — Кто эта дамочка? — спросила она.

— Да так, никто, — ответила девушка. Она проплакала весь вечер. Звонить Владу она не стала.

Почему-то Алла поверила Евгении. Просто поверила. Влад променял ее на новый автомобиль.

Хотел бы, позвонил бы уже сам или сделал бы все, чтобы Евгения не приходила к ней и не угрожала тюремным сроком. Влад больше Алле не звонил. Просто исчез, будто его и не было.

И девушка надеялась, что забудет его, надо только подождать. Дать себе время, чтобы отплакать, отгоревать, вырвать его из своего сердца. Она корила себя за глупость.

Связываться с женатым мужчиной, ну что может быть хуже? И как она могла думать, что из этого получится что-то хорошее? Дура, какая же она дура.

А через месяц она поняла, что Влад не уйдет из ее жизни. Никогда. Она была беременна.

Алла сперва хотела сделать аборт. Благо, времени для размышлений у нее еще оставалось. Но, видя счастливые лица только что родивших женщин, держа на руках новорожденных младенцев, наблюдая за тем, как на свет появляется новая жизнь, она поняла, что ни о каком аборте не может быть и речи.

Раз так вышло, она должна рожать. Не для Влада. Даже не для себя, а для ребенка, которого она носит под сердцем.

Он уже есть, с крошечными ручками, ножками, сердечком. И он должен родиться. А она должна стать для него хорошей мамой.

Из размышлений Аллу вывел голос медсестры. — Посмотрите новенькую, она плачет и плачет, и не говорит ничего. Алла молча кивнула и пошла в родовой зал.

Лида промучилась до утра. Алла не покидала ее больше ни на минуту. О решении написать отказ она не заговаривала.

Просто чувствовала, что не стоит этого делать, ведь может быть только хуже. В восемь утра на свет появился сын Лидии. И, взяв его на руки, Алла чуть не потеряла сознание.

Крошечное пятнышко на спинке в форме клубники, родинка на правой щеке прямо под глазом, темные волосы и огромные темно-серые глаза. — Володенька, — прошептала она, — Господи, да как же! — Что с вами? Света коснулась плеча Аллы.

— Вам плохо? — Все хорошо. Обработаешь?