Одноклассники считали мой брак очередной неудачей, но на встрече выпускников всё изменилось

Мы не стали подниматься в квартиру. Он вывел меня к главной дороге, позвонил кому-то и коротко сообщил, что ждёт. Вскоре возле нас бесшумно остановился роскошный чёрный автомобиль. Водитель вышел, открыл заднюю дверь и уважительно произнёс:

— Прошу, Богдан Олегович. Оксана Павловна.

Я смотрела то на водителя, то на мужа. Богдан избегал моего взгляда, лишь осторожно взял меня за руку и помог сесть. Салон был отделан мягкой кожей, машина двигалась настолько плавно, что почти не ощущалась дорога. После привычного грохота нашего старого автомобиля тишина казалась нереальной.

— Кто ты? — едва слышно спросила я.

Он не ответил сразу и лишь крепче сжал мою руку. Мы миновали центр, затем въехали в закрытый жилой район с просторными участками и огромными домами. Автомобиль остановился перед высокими коваными воротами. Те открылись, и мы проехали по дорожке, обсаженной цветами, к ослепительно белому особняку. Здание сияло огнями и казалось больше ресторана, из которого мы только что ушли.

У массивной двери нас ждала та самая «дальняя родственница». Теперь её богатство и положение больше не скрывались: бархатное платье, высокая причёска, спокойная уверенность хозяйки. За ней стояли работники дома. Женщина подошла ко мне и мягко взяла за руку.

— Здравствуй, Оксана. В прошлый раз мы познакомились не совсем честно. Меня зовут Мирослава Петровна. Я родная мама Богдана.

Она с упрёком посмотрела на сына, заметив, что он слишком напугал жену, и пригласила пройти. Но я не могла сделать ни шага. Повернулась к Богдану и потребовала наконец объяснить, где мы и кто он на самом деле.

— Прости меня, — сказал он. — Моё имя тебе известно, но моя должность и положение совсем не те, о которых я говорил. Я президент и основной владелец холдинга «Вектор», а мама возглавляет его совет директоров. Клиника, в которой обследовали Лидию Степановну, входит в нашу группу.

Название «Вектор» было известно всему городу. Холдинг занимался недвижимостью, финансами и медициной, а состояние Богдана исчислялось миллиардами. Человек, с которым я считала каждую покупку, которого жалела из-за маленькой зарплаты и старого автомобиля, оказался миллиардером.

Теперь получили объяснение многие детали, которые прежде лишь удивляли: быстрый приём в дежурной службе, встреча с профессором без долгого ожидания, уверенность Богдана в дорогой клинике. Я считала всё это редкой удачей и помощью друзей, тогда как он в любой момент мог распорядиться собственными возможностями. От этой мысли становилось ещё тяжелее. Пока я благодарила судьбу за маленькие чудеса, муж сознательно поддерживал во мне ложное представление о каждом из них.

Потрясение быстро сменилось унизительным стыдом. Я вспомнила, как несколько часов назад перед всем классом гордо рассказывала о скромном заработке мужа, как защищала его бедность, пока он знал правду и молчал. Наверное, я выглядела нелепо. Богдан и его мать наблюдали за мной и решали, прошла ли бедная женщина их испытание.

Я отдёрнула руку.

— Вы сделали из меня развлечение? Устроили спектакль, чтобы посмотреть, сколько я выдержу? Я жила среди ваших декораций, экономила, шила тебе рубашки, а вы, наверное, смеялись надо мной.

Слёзы текли уже от ярости. Не желая слышать оправданий, я рванула прочь от дома. Богдан догнал меня в саду и схватил за руку. Я вырывалась, била его ладонями в грудь и кричала:

— Отпусти меня, лжец! Я тебя ненавижу!

— Верни мне моего обычного мужа! — рыдала я. — Мне не нужен миллиардер. Мне нужен тот Богдан, с которым я жила. Почему ты отнял его у меня?

Он удерживал меня, повторяя, что чувства никогда не были частью обмана. Но тогда его слова казались продолжением той же лжи. Я спрашивала, за кого он меня принимал и почему решил, что имеет право превратить брак в испытание…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇