Она доверяла новой собаке, пока один случай не заставил её испугаться за ребёнка

Гром стоял около Марты, весь напряжённый. Его голова была опущена, тело вытянуто, взгляд прикован к траве рядом с девочкой. Но Дарина в первый миг увидела только другое: пёс толкнул ребёнка мордой.

Марта качнулась, недовольно замерла, но осталась сидеть. Гром повторил движение сильнее, почти грубо. Девочка не поняла, чего он добивается, и снова потянулась к игрушке.

— Гром! — крикнула Дарина, и собственный голос показался ей чужим.

Пёс не отступил. Он схватил зубами подгузник и резко дёрнул Марту в сторону. За одно мгновение в голове Дарины вспыхнули все предупреждения, все сомнения мужа, все рассказы о собаках, которым нельзя доверять.

Она увидела не защитника, а угрозу. Ужас ударил так сильно, что ноги на секунду стали ватными. Как она могла оставить дочь? Как могла поверить собаке, о которой знала так мало? Как могла позволить жалости победить осторожность?

Но Гром действовал дальше. Он крепче ухватил край подгузника, рывком оттащил Марту и затем отбросил её в сторону. Девочка пролетела по траве и упала в нескольких метрах от прежнего места.

Мир для Дарины сузился до одного звука — детского плача. Она бросилась к дочери, подняла её, прижала к себе и начала судорожно осматривать лицо, руки, ноги, спину. Сердце колотилось так сильно, что она почти не слышала ничего вокруг.

Марта плакала громко, испуганно, но это был плач живого ребёнка, а не крик боли. На коже виднелись лишь несколько царапин. Дарина проверяла её снова и снова, будто боялась пропустить невидимую травму. Только убедившись, что дочь серьёзно не пострадала, она обернулась к Грому…