Она доверяла новой собаке, пока один случай не заставил её испугаться за ребёнка

Наконец ей удалось уложить Грома в багажное отделение. Марта была пристёгнута в машине, пёс лежал сзади и хрипло дышал. Дорога до ветеринарной клиники превратилась в сплошное напряжение. Позже Дарина признавалась, что почти не замечала светофоров и знаков. «Я даже не остановилась на красный свет», — сказала она, вспоминая, как в тот момент для неё существовала только одна мысль: успеть.

В клинике Грома приняли сразу. Ветеринар быстро осмотрел лапу, выслушал сбивчивое объяснение Дарины и не стал терять ни минуты. Псу ввели противоядие. Дарина стояла рядом с Мартой на руках и пыталась по лицу врача понять, есть ли надежда. Но он говорил осторожно. Лекарство введено, однако яд уже начал действовать. Нужно было ждать утра. Только ночь покажет, выдержит ли организм.

Домой Дарина вернулась почти без сил. Кухня, двор, недомытая посуда — всё выглядело прежним, но прежним уже не было. Она уложила Марту, снова проверила царапины и долго смотрела на её лицо. Дочь была жива благодаря собаке, которую они приняли в дом всего несколько дней назад. Эта мысль не укладывалась в голове.

Ночь тянулась бесконечно. Дарина не ложилась. Она то садилась, то вставала, брала телефон и снова откладывала его. Перед глазами стоял Гром: сначала сильный и настойчивый, потом падающий в траву, беспомощный и отравленный. Ей было больно вспоминать, что в первый миг она решила о нём самое худшее. Разум подсказывал: любая мать испугалась бы, увидев большую собаку с ребёнком в зубах. Но сердце всё равно сжималось от стыда. Он спасал Марту, а она успела увидеть в нём угрозу. Она не могла заставить себя лечь, потому что любое движение к спальне казалось предательством: Гром лежал там, за закрытыми дверями клиники, один, и боролся за жизнь после поступка, который никто не успел бы от него потребовать. Впервые за всё время с момента их знакомства Дарина по-настоящему осознала, что доверие не всегда приходит постепенно и красиво. Иногда оно возникает после страха, после ошибки, после минуты, в которой всё могло оборваться. Она снова и снова благодарила его мысленно, боясь, что утром этой благодарности может уже быть не к кому обратить. Даже шёпотом, даже взглядом…