Поездка, которую муж пытался скрыть, стала началом его неожиданного разоблачения
В этой семейной истории всё начиналось с внешнего благополучия. Дом, достаток, привычные ужины, дочь-школьница, деловые поездки мужа, спокойная жена, которая будто бы давно смирилась с его постоянными отлучками. Со стороны могло показаться, что у Богдана Левченко жизнь выстроена почти безупречно. Он умел нравиться людям, умел производить впечатление, умел убеждать окружающих, что держит под контролем и бизнес, и семью, и собственные тайны.
Больше всего в тот день Богдан радовался не очередной выгодной сделке и не рабочему успеху. Он буквально светился изнутри, потому что впереди его ждала неделя, о которой он думал уже давно. Никаких коротких встреч на чужих квартирах, никаких осторожных сообщений, написанных украдкой, никаких деловых масок на работе. Впервые за долгое время он собирался провести несколько дней с Ларисой Воронюк так, как ему хотелось: спокойно, открыто, без постоянного оглядывания через плечо.
В машине уже лежали документы на поездку для двоих на дорогой морской курорт. Богдан несколько раз проверял папку, словно боялся, что она вдруг исчезнет. В отдельном кармане сумки он держал другой документ — липовую бумагу о командировке в другой город. По этой версии он должен был уехать решать вопрос с новым оборудованием для фирмы. Легенда казалась ему простой, удобной и вполне надежной. Он так часто ездил по делам, что Оксана, как ему представлялось, уже давно перестала задавать лишние вопросы.
Вечером он вернулся домой в привычное время. Снял пальто, поцеловал жену в щеку, заглянул в комнату дочери, проверил дневник Софийки и даже сделал ей замечание за небрежно написанное упражнение. За ужином Богдан держался спокойно, ел с аппетитом, шутил, кивал в нужных местах и ни разу не позволил себе выдать нетерпение. Он был уверен, что играет роль безупречно. Каждая мелочь, по его мнению, была предусмотрена, каждое слово заранее подготовлено.
Позже, уже в спальне, когда свет был приглушен, он обнял Оксану за плечи и, будто между прочим, произнес:
— Завтра мне придется уехать на несколько дней. Справишься без меня?
Оксана чуть повернула голову. В ее лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри давно поднялась знакомая, липкая волна подозрения.
— Конечно, справлюсь, — сказала она ровно. — А куда теперь?
