Она пришла на развод без адвоката, готовясь потерять всё. Сюрприз, который ждал её богатого мужа после оглашения одной записки
Дарья Устинова проснулась в 6 утра от плача дочери. Милана требовала завтрак, размахивая пухлыми ручками и выгибаясь в кроватке. Обычное утро.
Обычный день, если бы не то, что через три часа ее жизнь должна была окончательно развалиться на части. «Тише, моя хорошая», – прошептала Дарья, поднимая годовалую девочку на руки. «Сейчас покормим тебя».
Квартира, которую она снимала последние два месяца, была крошечной, однокомнатной студией на окраине города. После того как Егор выставил ее из дома, Дарья перебралась к матери, но ужиться под одной крышей не получилось. Раиса Андреевна постоянно твердила одно и то же: надо было слушаться мужа.
Надо было не перечить. Теперь останешься ни с чем. Дарья накормила Милану кашей, переодела в теплый комбинезон и собрала сумку с детскими вещами.
Сегодня предстояло оставить дочь у матери: та хоть и вечно ворчала, но с внучкой сидела охотно. Дарья посмотрела на часы — половина восьмого. Нужно было выходить, иначе не успеет.
Заседание назначено на десять утра. Она оделась в единственный более-менее приличный костюм — серую юбку и белую блузку, купленные еще до беременности. Вещи сидели свободно, так как за последние месяцы Дарья сильно похудела от стресса.
Посмотрела на себя в зеркало — бледное лицо. Никакой косметики, никакого блеска. Просто уставшая тридцатилетняя женщина, которая боится завтрашнего дня.
В восемь утра они уже стояли у подъезда старой многоэтажки, где жила Раиса Андреевна. «Ну что, пришла?» — мать открыла дверь в халате с недовольным лицом. «Давай ее сюда, только чтоб к обеду вернулась, у меня дела».
«Мама, я же говорила, суд может затянуться», — устало произнесла Дарья, передавая ей Милану. «Суд», — фыркнула Раиса Андреевна. «Тебе все равно не выиграть это дело».
«У тебя нет денег даже на адвоката. А у твоего мужа деньги и связи. Он тебя в два счета раздавит».
«Говорила же, мирись, проси прощения. Хоть алименты платить будет». «Я не вернусь к нему», — тихо, но твердо сказала Дарья.
«Никогда. Он чудовище». «Дура ты», — вздохнула мать.
«Гордая дура. С ребенком на руках, без работы, без денег. И еще права качаешь».
«Иди уже, раз пришла. Только не жди чуда. Чудес не бывает».
Дарья поцеловала Милану в щечку и вышла на улицу. Глубоко вдохнула прохладный сентябрьский воздух. Руки дрожали, а внутри все сжималось от страха.
Мать была права, у нее не было адвоката. Не было денег на него. Не было вообще ничего, кроме этого проклятого брачного договора, который Егор заставил ее подписать полтора года назад.
Тогда, сразу после рождения Миланы, он пришел домой с бумагами и сказал: «Подпиши. Это формальность. На случай, если что, для порядка».
Дарья была измотанной, недоспавшей, с ребенком на руках. Она не читала договор внимательно. Просто поставила подпись там, где Егор показал.
А теперь выяснилось, что по этому договору при разводе ей не полагается ничего. Вся квартира, купленная в браке, должна остаться Егору. Все имущество — ему.
А ей — только алименты на ребенка, и то минимальные. Дарья села в автобус и поехала в центр города, к зданию районного суда. По дороге она пыталась вспомнить хоть что-то из того, что читала в интернете про раздел имущества.
Но мысли путались, слова расплывались. Внутри рос тихий ужас от безысходности и обреченности. Она вспоминала, как три года назад встретила Егора.
Он был старше на семь лет, успешным бизнесменом, владельцем небольшой строительной компании. Обходительный, щедрый, внимательный. Дарья работала администратором в фитнес-клубе, жила скромно, мечтала о семье и детях.
Егор буквально сбил ее с ног своей настойчивостью. Цветы каждый день, рестораны, подарки. Через четыре месяца он сделал предложение.
Еще через два месяца они поженились. Первый год они были счастливыми. Потом Дарья забеременела.
И тогда Егор начал меняться….
