Перед поездкой в Дубай я увидела, как муж незаметно спрятал подозрительный свёрток среди моих вещей

Оперативник дождался разрешения и сообщил, что группа закончила досмотр дорогого автомобиля, на котором Богдан и Яна приехали в аэропорт. Машина стояла на специальной парковке и была осмотрена в рамках начавшегося расследования. В скрытой нише багажника, предназначенной для запасного колеса, сотрудники обнаружили двадцать крупных брикетов. Предварительно вещество выглядело таким же, как порошок из сумки.

Новость заставила всех замолчать. Богдан выпрямился так резко, будто его ударили, а затем снова вжался в спинку стула. Яна перестала всхлипывать и несколько раз беззвучно открыла рот. Найденная в сумке коробка могла ещё позволять им придумывать истории о случайной подмене, но крупный запас в машине превращал дело в расследование оборота особо большой партии.

По словам оперативника, упаковка обнаруженных брикетов совпадала с маленьким свёртком из сумки Яны. Вероятнее всего, для подставы отделили лишь часть вещества, тогда как основной запас оставался в автомобиле. Эта находка окончательно связывала коробку из аэропорта с грузом, который Богдан и Яна привезли на своей машине.

Богдан обливался потом. Он явно не рассчитывал, что машину проверят так быстро и настолько тщательно. До этого момента он ещё цеплялся за возможность переложить вину или придумать другое объяснение. Теперь перед ним лежала перспектива максимального наказания, и никакая семейная версия не могла объяснить двадцать одинаково упакованных брикетов.

— Кому принадлежит автомобиль по документам? — спросил следователь.

Оперативник ответил, что данные ещё уточняются. По распоряжению руководителя он сразу связался с сотрудниками на парковке и попросил проверить регистрационные бумаги. Несколько коротких фраз по рации показались Богдану и Яне бесконечно долгими. Оксана сидела неподвижно: ответ она знала заранее.

Закончив разговор, оперативник убрал рацию.

— Владельцем указан не Богдан, — доложил он. — Машина полностью зарегистрирована на Яну. Её имя стоит во всех основных документах.

Яна отшатнулась и натянула цепочку наручников. Несколько секунд она смотрела на сотрудника, словно надеялась, что ослышалась. Затем в памяти явно возник день, когда Богдан попросил её оформить автомобиль на себя. Тогда дорогой подарок казался доказательством любви и обещанием будущей роскошной жизни. Теперь тот же комплект документов связывал её с огромной партией запрещённого вещества.

Оксана давно знала, как оформлена машина. Богдан купил её на выведенные средства, но не хотел, чтобы имущество появлялось на его имени и привлекало внимание при финансовой проверке. Записав автомобиль на любовницу, он защищал прежде всего себя. Яна же, ослеплённая стоимостью подарка, не задумалась, почему мужчина, обещающий совместное будущее, избегает любой официальной связи с покупкой.

— Это неправда! — наконец закричала она. — Машина его! Он заплатил за неё и только попросил оформить на меня, чтобы жена ничего не узнала. Я никогда не открывала нишу в багажнике и не видела этих пакетов!

Следователь объяснил, что крик не меняет документы и не отменяет необходимости расследования. Яна являлась зарегистрированной владелицей автомобиля, постоянно им пользовалась и уже была задержана с похожим веществом в личной сумке. Каждое обстоятельство будут проверять отдельно, но вместе они создавали для неё крайне тяжёлое положение.

— Поверьте, я думала, это подарок! — повторяла Яна. — Богдан сам выбрал машину, сам всё устроил. Я только поставила подписи там, где он показал.

Оксана наклонилась чуть ближе.

— Ты видела в этом роскошь, которую заслужила, — сказала она. — А он видел человека, на которого можно записать имущество и при необходимости переложить ответственность. Ты считала себя будущей хозяйкой компании, но для Богдана была прикрытием от проверки. Сегодня ваш план против меня лишь заставил эту защиту разрушиться раньше.

Богдан втянул голову в плечи. Он не опроверг ни одного слова, и его молчание стало для Яны убедительнее любых документов. Она медленно повернулась к нему, уже не как испуганная сообщница к возможному спасителю, а как человек, внезапно увидевший собственную роль в чужом расчёте. В её лице страх начал уступать ярости…