Перед поездкой в Дубай я увидела, как муж незаметно спрятал подозрительный свёрток среди моих вещей

Оксана положила дамскую сумочку в пластиковый лоток и прошла через рамку. Прибор не подал сигнала, и она остановилась у дальнего края транспортёра. Богдан установил на ленту её чемодан, затем свой. Отпуская ручку, он едва заметно дрожал, словно передавал машине опасный предмет, который мог сработать в любую секунду.

Яна последней бросила сумку в свободный лоток. Её раздражало уже то, что дорогая кожа касается поцарапанного пластика. Лента поползла под тёмные резиновые шторки, а инспектор не отрывал взгляда от двух мониторов. Оксана первой увидела, как из аппарата появляется её большой чемодан.

Никто не повысил голоса, не остановил механизм и не проявил к багажу интереса. Чемодан спокойно скатился на металлическую поверхность. Богдан несколько раз моргнул, и его заранее подготовленное выражение скорбного изумления сменилось настоящей растерянностью. Он точно помнил, куда спрятал свёрток, и не мог понять, почему проверка ничего не обнаружила.

Затем внутри аппарата оказались его чемодан и лоток Яны. Инспектор резко подался к экрану, вгляделся в изображение и нажал красную кнопку. Лента остановилась, а низкий гул машины особенно отчётливо прозвучал в наступившей тишине.

— Вторую линию закрыть. Нужен старший смены и стол для ручного осмотра, — быстро сообщил сотрудник по рации.

Несколько крепких охранников подошли к выходу и перекрыли проход. Пассажиры за спиной Оксаны заволновались, начали перешёптываться и тянуться, чтобы разглядеть причину задержки. Богдан сначала побледнел, а потом почти успокоился: остановку линии он принял за запоздалую реакцию на чемодан Оксаны. На лице уже готова была появиться сочувственная маска.

Старший смены изучил экран и повернулся к троим пассажирам.

— Кому принадлежат вещи на этой линии?

— Большой чемодан — моей жене, — поспешно и слишком громко объявил Богдан, указывая на багаж Оксаны.

Офицер даже не посмотрел туда. По его команде из аппарата выехал последний лоток, и рука в светлой перчатке указала на глянцевую сумку Яны. Богдан так и остался стоять с вытянутым пальцем, не понимая, почему внимание направлено совсем не туда.

— Простите, но вам придётся задержаться, — сказал старший Яне. — Сумку необходимо осмотреть вручную. Пожалуйста, отойдите к столу.

Яна оторвалась от телефона. Сначала на её лице появилось недоумение, затем оскорблённое высокомерие. Она заметила взгляды окружающих и решила, что с ней обращаются недостаточно почтительно.

— Это какая-то нелепость. Я работаю личным секретарём руководителя крупной компании. Внутри только косметика, кошелёк и документы. Лучше проверьте свой аппарат.

— Если запрещённых предметов нет, проверка закончится быстро, — безучастно ответил офицер. — Правила одинаковы для всех.

Двое сотрудников перенесли сумку на длинный металлический стол. Один из них расстегнул молнию, а старший приказал доставать содержимое по одному предмету и действовать осторожно. Яна фыркнула, скрестила руки и приготовилась принимать извинения. Она ещё была совершенно уверена в собственной правоте, тогда как Богдан уже смотрел на сумку обезумевшими глазами…