Почему после похорон всё село начало шептаться о том, что нашли в хозяйстве вдовы

Утренний свет выхватил из полумрака кухни рассыпанную на столе графитовую крошку. Огрызок простого карандаша сточился до самого основания, царапая плотную бумагу жестким деревом. Елена сидела в той же позе, что и ранним вечером. Спина затекла, отзываясь тупой, тянущей болью между лопатками при каждом неглубоком вдохе. На столе возвышалась стопка исписанных листов, вырванных из старой школьной тетради.

Она методично выписывала даты транзакций и номера договоров из толстой серой папки. В схеме Виктора зияла одна критическая брешь. Банк выдал целевой кредит на покупку оборудования конкретной марки. Но в документах не было ни одной бумаги, подтверждающей, что банк знал о заводском браке до перевода денег поставщику.

Звук первого пригородного автобуса разорвал густую утреннюю тишину. Елена собрала листы, аккуратно сложила их в пластиковый файл и поместила внутрь потертой серой папки. Бельевая резинка натянулась с тихим скрипом, едва удерживая разбухший объем картона. Она натянула строгую черную юбку и застегнула пуговицы светлой блузки. Ткань пахла нафталином и долгим хранением в темном шкафу.

Бурун в вольере из сетки-рабицы глухо ударился о сетку. Пес не лаял, лишь проводил хозяйку тяжелым, немигающим взглядом желтых глаз. Дорога до районного центра заняла почти час. Старый автобус жестко подбрасывало на дорожных выбоинах, а в салоне густо пахло нагретым дерматином сидений и едкими выхлопными газами.

Отделение банка в центре района встретило ее резким потоком ледяного кондиционированного воздуха. На полу ослепительно блестел свежевымытый белый кафель. Охранник в безупречно выглаженной форме равнодушно скользнул по ней взглядом и отвернулся к монитору системы видеонаблюдения. Елена подошла к стойке администратора и вытянула талон с номером. Аппарат выплюнул прямоугольник тонкой термобумаги с сухим бумажным треском.

Ожидание растянулось на сорок бесконечных минут. Пластиковые стулья в зоне для клиентов врезались в спину жесткими, неудобными краями. Монотонно, раз в несколько минут, пищал электронный дисплей над дверями кабинетов. Наконец, на табло загорелся ее номер. Елена толкнула тяжелую стеклянную дверь с массивной металлической ручкой и табличкой «Кредитный отдел».

За просторным столом из белого пластика сидел молодой клерк в узком синем галстуке. На бейдже значилось: «Руслан Ткаченко, старший специалист». Он быстро щелкал компьютерной мышкой, не отрывая прищуренного взгляда от монитора. В кабинете пахло дорогим цитрусовым парфюмом и свежим, кисловатым тонером для лазерного принтера.

— Слушаю вас, — бросил клерк, продолжая ритмично нажимать на кнопку мыши…