Роковая ошибка автохама, не знавшего, по какому адресу спешили спасатели
Бригада медиков подхватила тяжелые носилки, мгновенно растворяясь в длинных, ослепительно белых коридорах приемного отделения. Сергей попытался броситься вслед за братом, но крепкие руки подоспевших санитаров решительно преградили ему обезумевший путь. Мужчина остался стоять в пустом холле, с ужасом глядя на свои ладони, которые все еще хранили ускользающее тепло тела Ивана. Его дорогая брендовая одежда превратилась в грязные лохмотья, а холеное лицо осунулось так, словно он постарел на десяток лет за одну страшную ночь.
Александр и Мария без сил опустились на жесткие пластиковые стулья возле регистратуры, тяжело переводя сбившееся от напряжения дыхание. Водитель скорой помощи устало потер покрасневшие глаза, пытаясь осознать все то жуткое безумие, которое произошло с ними на ночной трассе. Хрупкая фельдшер дрожащими руками сжимала пустую ампулу из-под адреналина, словно этот маленький стеклянный флакон был ее единственным спасительным якорем в реальности. Богатый бизнесмен медленно подошел к измученным спасателям, чувствуя невероятную, физически раздавливающую тяжесть невыносимого внутреннего стыда.
Он не смел поднять глаза на этих простых людей, которые каждую смену совершают тихий подвиг за самую обычную, мизерную зарплату. Сергей тяжело опустился на колени прямо на чистый кафельный пол больницы, склонив голову в знак глубочайшего, абсолютно искреннего покаяния. Мужчина хриплым, сорванным от недавних рыданий голосом попросил у них прощения за свою дикую агрессию и непростительное, животное равнодушие. Он откровенно признался, что его раздутый эгоизм едва не убил родного брата, и эта мысль теперь будет вечно выжигать его душу изнутри.
Александр тяжело вздохнул, положил свою большую мозолистую руку на дрожащее плечо бывшего мажора и тихо ответил, что судить его будет только Бог. Мария мягко добавила, что сейчас самое главное — это непрерывно молиться за жизнь Ивана и верить в высокий профессионализм дежурных хирургов. Ее слова прозвучали на удивление тепло, без единой капли ожидаемого злорадства или заслуженного осуждения в адрес сломленного, раздавленного обидчика. Эта искренняя человечность окончательно пробила толстую броню цинизма Сергея, заставив его снова горько и совершенно безутешно разрыдаться на глазах у посторонних.
Потянулись самые страшные, невыносимо долгие и мучительные часы томительного ожидания в холодных, гулких коридорах хирургического отделения. Сергей непрерывно мерил шагами пространство от большого окна до тяжелых дверей операционной, пугливо вздрагивая от каждого случайного ночного шороха. Он мысленно торговался со смертью, предлагая взамен все свои накопленные миллионы, успешные прибыльные бизнесы и роскошные автомобили ради одного удара сердца брата. В его воспаленной памяти яркими вспышками проносились счастливые картины из далекого детства, когда они с маленьким Иваном были абсолютно неразлучны.
Он отчетливо вспомнил, как искренне обещал покойной матери всегда защищать младшего братишку от любых жизненных невзгод и возникающих проблем. И вот теперь, вместо надежной каменной опоры, он сам едва не стал главной причиной гибели самого дорогого человека на всем белом свете. Ближе к холодному утру за окнами больницы перестал лить унылый дождь, уступая место робким лучам прохладного осеннего солнца. Красная сигнальная лампа над массивными дверями операционной внезапно погасла, заставив сердце бизнесмена тревожно и больно замереть в груди…
