Роковая ошибка автохама, не знавшего, по какому адресу спешили спасатели
Сергей, который уже находился внутри салона, с глухим стоном рухнул на колени прямо возле металлических ножек каталки. Он схватился за голову, разрывая тишину ночи громким, почти звериным воем. Все его огромные деньги, статус и влияние оказались абсолютно бесполезными в этой тесной машине. Сломленный мужчина непрерывно рыдал, умоляя брата не оставлять его с этим тяжким грехом.
Он попытался схватить безжизненную руку Ивана, но Александр жестко отстранил его назад. Медицинская бригада молчаливо готовилась ко второй, еще более отчаянной попытке реанимации. Мария быстро смахнула пот со лба, чувствуя невероятную усталость во всем теле. Ее тонкие руки невыносимо ныли, но она упрямо продолжила качать грудную клетку.
Девушка громко считала вслух, и ее голос звенел от невероятной внутренней решимости. Сергей внезапно потянулся вперед, умоляя позволить ему помочь в этом тяжелом физическом процессе. Его дорогая куртка полностью испачкалась в крови и грязи, но это больше не имело значения. Он смотрел на хрупкую медсестру глазами, переполненными самой чистой, первобытной мольбой.
Фельдшер заколебалась на долю секунды, оценивая физическую силу этого крупного мужчины. Она стремительно теряла энергию, а непрямой массаж требовал колоссальной мышечной выносливости. Девушка молча кивнула, отступая на шаг и приглашая рыдающего брата занять ее место. Сергей положил свои трясущиеся ладони точно туда, куда указала уставшая Мария.
Он начал ритмично давить на грудь Ивана, пока горячие слезы непрерывным потоком заливали его лицо. С каждым сильным нажатием он физически ощущал всю хрупкость человеческой жизни под своими руками. В этом раздавленном горем человеке больше невозможно было узнать недавнего агрессивного лихача. Его лицо сильно исказилось от невыносимой душевной боли и глубочайшего, искреннего раскаяния.
Мужчина безостановочно шептал имя брата, словно читал самую важную молитву в своей жизни. Александр снова зарядил медицинский прибор, установив показатели на максимальную мощность. Он дождался, пока Сергей уберет руки, и вновь приложил спасительные пластины. Громкий хлопок электрического разряда эхом отразился от металлических стенок скорой помощи.
Несколько мучительно долгих секунд экран монитора оставался полон хаотичных всплесков. Сергей полностью перестал дышать, чувствуя, как его собственное сердце замирает от жуткого страха. Затем на темном дисплее внезапно появился одинокий, очень слабый зеленоватый всплеск. Мария громко ахнула, мгновенно прижав пальцы к сонной артерии раненого бойца.
На экране прорисовалась вторая неровная линия, за которой сразу же последовала третья. Ритмичный писк вернулся в салон, слабый, но неоспоримо свидетельствующий о возвращении жизни. Сергей без сил привалился к стенке фургона, закрыв лицо грязными, дрожащими ладонями. Он заплакал навзрыд, совершенно не стыдясь своей искренней слабости перед совершенно чужими людьми.
Тяжелый камень немедленной вины слегка сдвинулся, хотя все еще продолжал безжалостно давить на грудь. Мария твердо заявила, что пациент временно стабилен, но им необходимо немедленно лететь в больницу. Александру не нужно было повторять дважды, он уже стремительно бежал к водительской двери. Мужчина запрыгнул в кабину, с силой захлопнув дверь от завывающего осеннего ветра…
