Роковая ошибка автохама, не знавшего, по какому адресу спешили спасатели
— Если ты действительно его брат, то немедленно убери свою машину с дороги! — жестко и требовательно приказала она Сергею. Ее голос, лишенный всякого сочувствия, подействовал на мужчину как ледяной душ, заставив его вскинуть голову. Сергей посмотрел на нее глазами, полными такой бескрайней боли, какую редко встретишь даже в стенах военного госпиталя. Он мгновенно вскочил на ноги, едва не ударившись головой о низкую крышу старого медицинского автомобиля.
Мужчина бросился к выходу, поскальзываясь на мокром металле и едва не выпадая наружу под проливной дождь. Его движения стали лихорадочными, суетливыми и пропитанными той самой паникой, которая лишает людей способности здраво рассуждать. Он быстро отогнал свой элитный внедорожник на безопасную обочину, полностью освободив проезд, подхватил с пола разбитый смартфон и бегом вернулся к реанимобилю. Александр быстро занял свое место за рулем, вставляя ключ в замок зажигания и молясь всем богам о надежности мотора.
Старый двигатель реанимобиля отозвался тяжелым, натужным ворчанием, но все же завелся, выбрасывая облако сизого дыма. Водитель внимательно следил за дорогой, ожидая, когда путь будет полностью свободен. Сергей запрыгнул в уже тронувшийся с места реанимобиль и остался сидеть в салоне рядом с братом. Он громко всхлипывал, не обращая внимания на потоки воды, заливающие его глаза и дорогую кожаную куртку.
В его голове пульсировала только одна мысль: он должен успеть, он обязан исправить то, что натворил. Александр нажал на педаль газа до упора, и реанимобиль, подпрыгивая на неровностях, начал стремительно набирать скорость. Сирена снова разрезала ночную тишину своим надрывным, полным скрытой боли и огромной надежды воем. Они мчались сквозь мглу, оставляя позади место своего вынужденного и такого рокового противостояния.
Мария в салоне продолжала проводить реанимационные мероприятия, буквально вдыхая жизнь в неподвижное тело молодого парня. Сергей сидел рядом с ней на холодном полу, не отрывая взгляда от лица брата. Его руки на коленях дрожали, а губы непрерывно шептали слова, которые он не произносил уже много лет. Он молил о прощении, о шансе на искупление и о том, чтобы сердце младшего брата не остановилось раньше времени.
Каждая кочка на дороге отдавалась в его теле физической болью, словно это его самого везли сейчас на операционный стол. Впереди в серой дымке тумана наконец начали проступать тусклые огни окраины города, где находился нужный им госпиталь. Это зрелище придало Александру сил, и он еще крепче сжал руль, маневрируя между редкими на этой ночной трассе машинами. Надежда, которая казалась почти потерянной несколько минут назад, снова начала слабо теплиться в его измученной душе.
Но внезапно реанимобиль сильно тряхнуло на глубокой выбоине, и в салоне раздался звук, которого Мария боялась больше всего на свете. Аппарат искусственной вентиляции легких издал долгий, монотонный и роковой сигнал, а на мониторе появилась хаотичная линия фибрилляции желудочков. Мария с невыразимым ужасом смотрела на опасный ритм, пересекающий темный экран. Пронзительный и непрерывный писк кардиомонитора мгновенно заполнил тесное пространство старого медицинского фургона.
Девушка с невыразимым ужасом смотрела на хаотичные волны, требующие немедленного вмешательства. Ее руки инстинктивно сжались в замок, чтобы немедленно начать непрямой массаж сердца. Александр сквозь шум мотора и вой сирены услышал этот страшный, фатальный звук. Он с силой ударил по тормозам, уводя тяжелую машину на раскисшую обочину.
Реанимобиль резко остановился, поднимая в ночное небо фонтаны грязной осенней воды. Водитель молниеносно выскочил из-за руля и бросился к задним дверям скорой помощи. Мария уже кричала ему приготовить дефибриллятор для немедленного запуска опасного ритма. Каждая утекающая секунда безжалостно тянула молодого бойца в темную, холодную бездну…
