Роковая ошибка парней, не проверивших девичью фамилию дочери
Седой плотно закрыл за собой тяжелую дверь студии. Он прошел немного вперед и остановился ровно в трех шагах от стола. Антон глубоко затянулся и картинно выпустил густой дым: «Значит, ты и есть отец той самой девочки?»
«Я слышал, она сейчас в больничке лежит. Очень грустная история, конечно. Но какие ко мне могут быть вопросы, я ведь абсолютно законопослушный гражданин».
«Мне нужно видео, — предельно коротко бросил Седой. — Ты прямо сейчас отдашь мне все существующие копии». Антон громко и звонко рассмеялся, откровенно издеваясь над гостем.
«Какое еще видео? Ты вообще о чем бредишь, старый?» Седой молча достал свой складной нож, и раздался зловещий щелчок выкидного лезвия. Антон мгновенно перестал смеяться.
Он испуганно привстал со стула, рефлекторно пятясь к стене. «Ты совсем рехнулся? Я сейчас позвоню батьке, и он тебя прямо здесь в асфальт закатает!»
«Ну так позвони», — спокойно предложил Седой. Антон судорожно схватил со стола свой мобильный телефон. Седой сделал резкий шаг, вырвал трубку из его рук и с силой швырнул на пол.
Он наступил на аппарат тяжелым ботинком, и дорогой пластик жалобно хрустнул. Антон в панике заметался, отчаянно ища глазами выход. Но Седой был уже совсем рядом.
Он жестко схватил парня за горло и волоком притащил к столу. С силой швырнул его лицом прямо на клавиатуру и приставил холодный нож к шее. «Где лежат эти файлы?»
«На… на компе, в скрытой папке», — испуганно захрипел Антон. Седой больно рванул его за волосы, заставив ровно сесть перед ярким монитором. Он приставил острое лезвие вплотную к его щеке: «Открывай давай».
Дрожащими от страха руками Антон торопливо ввел сложный пароль. Открылся рабочий стол, на котором была куча различных папок. Он открыл одну из них, которая служила основным архивом.
Внутри находились десятки отсортированных видеофайлов с очень циничными названиями. Внезапно Седой увидел отдельный файл с именем «Ленка». Его сердце болезненно сжалось, но он не стал открывать это видео.
Он точно знал: если посмотрит хоть кадр, то убьет Антона прямо здесь и сейчас. А ему нужно было узнать гораздо больше информации. «Где лежат физические копии?»
«Они на… на дисках, в закрытом сейфе». Антон кивнул на неприметный металлический шкаф, стоящий в углу комнаты. «Иди и открывай».
Антон на ватных ногах подошел к сейфу, крупно дрожа всем телом. Он набрал четырехзначный код, и раздался тихий щелчок механизма. Тяжелая дверца послушно открылась.
Внутри лежали пластиковые коробки с дисками, толстые папки и пачки денег. Седой схватил коробки и грубо высыпал все диски прямо на пол. Их было десятка два, и каждый был аккуратно подписан черным маркером.
«Это точно все?» «Клянусь, это абсолютно все копии!» Седой с силой пнул Антона тяжелым ботинком прямо в живот.
Парень сдавленно охнул, согнулся пополам и тяжело упал на колени. Седой мгновенно наступил ему на правую руку, плотно прижав ладонь к полу. Он перевернул свой нож лезвием вниз и нанес резкий, безжалостный удар.
Острое лезвие вошло ровно между пальцами, прошло сквозь кисть и глубоко уперлось в паркет. Антон истошно завизжал от невыносимой боли. Седой резко вырвал окровавленный нож и ударил снова, уже в другую руку.
Кровь обильно брызнула на рассыпанные диски и светлый паркет. Антон в истерике катался по полу, громко рыдая и зажимая пробитые руки. «Так значит, это ты все снимал?» — тихо спросил Седой.
«Ты именно этими самыми руками держал камеру и нажимал кнопку записи. Ты хладнокровно смотрел в объектив, как они жестоко ломают ее жизнь. И ты просто молчал, а может быть, даже довольно улыбался».
«Я… я правда не думал, что все так зайдет! Она ведь сначала сама согласилась поехать». «Ты нагло врешь».
Седой достал из кармана зажигалку и звонко щелкнул металлическим колесиком. Яркое пламя тревожно заплясало на легком сквозняке из вентиляции. Он жестко схватил Антона за запястье и поднес огонь вплотную к окровавленной ладони.
Антон нечеловечески заорал и начал дико дергаться, но Седой держал его мертвой хваткой. Нежная кожа быстро чернела, вздувалась страшными волдырями и пахла паленым мясом. Экзекуция длилась ровно десять долгих секунд.
Затем Седой абсолютно так же хладнокровно сжег ему вторую пробитую руку. От болевого шока Антон окончательно потерял сознание. Седой брезгливо отпустил его обмякшее тело на пол.
Он тщательно собрал все разбросанные диски в одну большую кучу. Затем нашел в углу тяжелую пластиковую канистру с горючим ацетоном для проявки. Он обильно полил едкой жидкостью системный блок компьютера, все диски и бумаги.
После этого он спокойно чиркнул деревянной спичкой. Огонь вспыхнул невероятно жадно, стремительно побежал по полу и полез на деревянные стены. Антон внезапно очнулся от жара, страшно закричал и попытался ползти к выходу.
Седой с силой швырнул остатки канистры прямо в горящий угол. Прогремел глухой взрыв пламени, и вся студия мгновенно запылала. Он вышел на улицу спокойным шагом, даже не оглядываясь назад.
За его спиной нарастали треск бешеного огня, вой сирен и крики людей. Антон чудом выполз наружу: страшно обожженный и изуродованный, но живой. Его руки больше не заработают никогда.
Карьера модного фотографа и оператора была для него закончена навсегда. Седой неторопливо шел по ночному, праздничному городу. Праздничный салют громко грохотал прямо над его головой.
Небо озаряли яркие красные, зеленые и золотые всполохи. Люди вокруг искренне радовались, выпивали и весело обнимались. А он совершенно ничего не чувствовал в этот момент.
Внутри него царила лишь привычная, ледяная пустота. Его страшная работа продолжалась, и двое фигурантов были уже готовы. Остались еще двое: Бритва и сам Самсонов.
Это были сын влиятельного офицера и главный зачинщик. Они были самые опасные и лучше всего защищенные. Но Седой совершенно никуда не торопился.
Он по опыту знал, что излишняя торопливость всегда убивает. На суровой зоне выживают только самые терпеливые и хладнокровные люди. Он решил переждать, все тщательно изучить, найти их слабину и только потом ударить.
Он вернулся в пустую квартиру под самое утро. Седой прошел на темную кухню и выпил полный стакан спиртного. Потом зашел в ванную и долго смывал чужую кровь со своих натруженных рук.
Отражение в старом зеркале казалось ему совершенно чужим. У этого человека были абсолютно мертвые глаза и непроницаемое, каменное лицо. Он больше не узнавал себя, но и ни о чем не жалел.
Он выключил свет, лег на диван и закрыл глаза. Заснул он практически мгновенно. Спал он крепко, без снов и без каких-либо тревожных мыслей.
Машина его безжалостной мести работала предельно четко, без единого сбоя. До грандиозного финала оставалось совсем немного времени. Роман Бритов был не просто избалованным сыном офицера.
Офицер Бритов прекрасно знал обо всех грехах сына, но продолжал его активно крышевать. Слепой инстинкт любящего отца оказался гораздо сильнее служебного долга. Сынок регулярно избивал людей в клубах, торговал дурью и ездил пьяным за рулем.
Его уголовные дела быстро замывались, а запуганные свидетели сразу отказывались от показаний. Коррумпированная система надежно и бесперебойно защищала своих людей. Седой понимал, что простая лобовая атака здесь не пройдет.
Если просто ударить Рому, его влиятельный отец поднимет на уши всю полицию. Здесь нужна была тонкая хитрость, грамотная и железобетонная подстава. Такая, чтобы сам Бритов-старший при всем желании не смог вытащить своего сынка.
Одиннадцатого мая Седой снова встретился с Котом на территории рынка. Они говорили очень тихо, сидя в подсобке за плотно закрытой дверью. «Мне срочно нужен серьезный товар, — сказал Седой. — Наркотики, грамм пятьдесят».
Кот удивленно присвистнул. «Витек, ты совсем того? Это же гарантированный пожизненный срок».
«Если полиция возьмет тебя с таким огромным весом, ты больше не выйдешь». «Меня не возьмут, потому что это нужно совершенно не для меня».
«Ты сможешь это достать?» Кот тяжело помолчал, но в итоге согласно кивнул. «Достану через одного барыгу, но это будет стоить очень дорого».
«Ровно тысяча двадцать пять купюр». «Не переживай, деньги будут». Вечером Седой пошел на квартиру к своему старому проверенному знакомому.
Это был Михалыч, опытный вор-домушник, с которым они вместе сидели в восемьдесят первом. Михалыч давно ушел на покой, жил тихо и держал небольшую часовую мастерскую. Но его ловкие руки все еще прекрасно помнили старое ремесло.
«Витек!» — радостно обнял Седого Михалыч прямо на пороге. «Я слышал, что ты наконец-то вышел, проходи скорее». Они привычно сели за стол на маленькой, уютной кухне.
Михалыч щедро налил по рюмке крепкого, мутного спиртного. «Чем я могу тебе помочь, старый друг?» «Мне срочно нужны деньги, тысяча тридцать купюр».
«Я займу их у тебя и обязательно верну через месяц». Михалыч не стал задавать никаких лишних вопросов. Он молча достал из-под дивана старую коробку и отсчитал нужную сумму.
«Держи, и совершенно не спеши возвращать. Мне для тебя ничего не жалко». «Спасибо тебе, брат».
Двенадцатого мая Седой снова тайно встретился с Котом. Он получил от него плотный сверток, замотанный в целлофан и скотч. Внутри находился серовато-белый порошок весом ровно в пятьдесят граммов.
Это была смертельная доза или гарантированный пожизненный тюремный срок. Смотря как именно на это посмотреть. Теперь для идеального плана была нужна точная наводка.
Седой знал, что Бритва снимает специальную квартиру для встреч с девушками. Туда он регулярно приводит своих новых, легкомысленных подруг. И именно там он хранит легкие наркотики для личного употребления.
Это были небольшие дозы, за которые давали лишь условный срок. Но если грамотно подкинуть туда тяжелый товар… Пятнадцатого мая Седой аккуратно проследил за Ромой.
Тот приехал на свою съемную квартиру ближе к восьми часам вечера. Его черная машина остановилась у подъезда, из открытых окон гремела громкая музыка. Вместе с ним была очередная девушка.
Это была крашеная блондинка в короткой юбке и на высоких каблуках. Они весело смеялись и поднялись на третий этаж. Седой терпеливо прождал целый час, а затем тихо поднялся следом.
Дверь в квартиру оказалась хлипкой, с дешевым китайским замком. Седой легко открыл ее профессиональной отмычкой ровно за одну минуту. Он вошел в коридор абсолютно бесшумно, как настоящая тень.
В дальней комнате на полную громкость долбила клубная музыка. Рома с девушкой увлеченно развлекались на диване, не замечая ничего вокруг. Они были в неадекватном состоянии и не услышали скрипа входной двери…
