Скрываясь от чужой вины, она доверилась леснику

В какой-то момент он бесцеремонно открыл старый шкаф и к своему удивлению увидел там явно женскую одежду. На вешалке висели платье и кофта, принадлежащие Ольге. Начальник резко замер и подозрительно спросил: «Петр Андреевич, а это еще что такое откуда взялось?» Петр ответил ему с абсолютно спокойным выражением лица. «Это вещи моей жены, она недавно приезжала ко мне погостить. Была здесь летом, а теплые вещи решила оставить до следующего приезда».

Игорь Викторович недоверчиво высоко поднял бровь. «У вас, оказывается, есть жена? Почему-то в вашем личном деле эта информация совершенно не указана». Петр невозмутимо пожал плечами. «Она моя гражданская жена, мы официально не расписаны, но живем вместе уже довольно давно. Сама она постоянно проживает в городе, а сюда приезжает ко мне только на лето».

Игорь Викторович понимающе кивнул, но по его глазам было прекрасно видно, что он ни на грамм не поверил в эту складную историю. Он продолжил свой въедливый осмотр помещения. Вскоре он обратил внимание на две кружки, стоящие на обеденном столе. Там же лежали две тарелки и две ложки, явно предназначенные для постоянного использования двумя людьми. Он с усмешкой спросил: «А почему у одинокого лесничего вся посуда строго на двоих человек?»

Петр ответил все так же невозмутимо: «Второй комплект — это запасной, на случай если неожиданно нагрянут гости. Вот вы, например, сегодня приехали, и этот комплект как раз очень пригодится». Игорь Викторович криво усмехнулся, но решил промолчать и не развивать эту тему. Он вышел на улицу и пошел осматривать хозяйственные постройки: сарай для дров и новую баню. Зайдя в баню, он сразу увидел кусок явно женского туалетного мыла и мягкую мочалку.

С победоносным видом он вернулся обратно в избушку. Он по-хозяйски сел за стол, сложил руки в замок и посмотрел Петру прямо в глаза. «Петр Андреевич, давайте начистоту. Я ведь правильно понимаю, что у вас тут кто-то постоянно проживает?» «И это явно не мифическая жена из города, приезжающая на лето, а кто-то совершенно другой, кого вы прячете?»

Петр ответил ему не моргнув глазом и твердым голосом. «Понимаете вы все совершенно неправильно, товарищ начальник. Я живу здесь абсолютно один, как и положено по инструкции. Гражданская жена приезжала летом, оставила свои вещи, и на этом все». Игорь Викторович выдержал долгую многозначительную паузу, а затем жестко сказал: «Ну хорошо, допустим на секунду, что я вам верю».

«Но вы должны четко понимать одну вещь. В следующий раз я приеду с проверкой абсолютно внезапно, без всякого предварительного предупреждения. И если я лично выясню, что вы здесь кого-то незаконно скрываете от государства, у вас будут огромные проблемы». «Очень серьезные проблемы, вплоть до уголовной ответственности. Вы меня хорошо понимаете?»

Петр спокойно кивнул головой, не показывая страха. «Я вас прекрасно понимаю. Но мне некого здесь скрывать. Я живу один, как положено, и честно выполняю свою работу». Игорь Викторович резко встал из-за стола, сухо попрощался и уехал вместе с молчаливым инспектором. Петр для приличия проводил их вездеход до самой дороги и только потом вернулся в избушку.

Он поспешил отодвинуть лавку и выпустить Ольгу из тесного погреба. Ольга вылезла оттуда невероятно бледная и сильно напуганная произошедшим. Она отлично слышала весь этот напряженный диалог от первого до последнего слова. Она с тревогой спросила: «Он обо всем догадался, да?» Петр мрачно кивнул головой. «Да, он определенно догадался. Пока у него нет прямых доказательств, но он уверен в своей правоте».

«Теперь он точно будет за нами пристально следить. Начнет приезжать с внезапными проверками, надеясь застать нас врасплох». Ольга в изнеможении опустилась на деревянную лавку. «Боже мой, что же нам теперь делать?» Петр глубоко задумался на несколько минут, а потом выдал готовый план. «Нам придется уходить с этого обжитого места. Уходить гораздо глубже, в самую непроходимую чащу».

«Мы построим себе новую избушку в таком скрытом месте, где нас вообще никто никогда не найдет. Я давно знаю один глухой распадок километрах в пятидесяти отсюда. Место там просто идеальное: есть чистый ручей, густой кедровник, много дичи для охоты. Там вполне можно комфортно жить и не бояться чужих глаз». Ольга с готовностью кивнула, соглашаясь на этот рискованный шаг. «Когда мы сможем начать строительство?»

Петр ответил уверенно: «Начнем строить, как только придет весна. Сейчас, зимой, мы просто физически не успеем этого сделать. Но как только сойдет основной снег, я сразу приступлю к работе. За лето мы должны успеть построить новый дом, а уже осенью окончательно туда переедем». «Эту старую избушку я оставлю в таком виде, как есть. Буду периодически приезжать сюда только для вида, чтобы отчитываться перед начальством. А настоящей нашей жизнью мы будем жить там, в новом доме».

Ольга безоговорочно согласилась со всем планом. «Я согласна на все, давай так и сделаем, лишь бы мы были вместе и в безопасности». Они начали активно планировать свой будущий масштабный переезд. За долгую зиму Петр несколько раз тайком ходил на лыжах к тому отдаленному месту, где собирался строить новый дом. Он скрупулезно проверял все важнейшие условия для жизни.

Оценивал доступность питьевой воды, качество строительного леса, наличие охотничьих угодий и общую безопасность территории. Выбранное им место действительно оказалось идеальным убежищем. Это был глухой и глубокий распадок между двух крутых гор, надежно закрытый от посторонних глаз со всех сторон. Добраться туда на транспорте или даже на лошади было абсолютно невозможно. Туда можно было дойти исключительно пешком, пробираясь сквозь густые заросли. Было очевидно, что никакие проверяющие туда никогда в жизни не полезут.

Остаток зимы прошел в тревожном ожидании обещанной внезапной проверки. Однако Игорь Викторович так и не приехал. Все лесные дороги сильно завалило глубоким снегом, и до весны пробраться сюда на технике было нереально. Но Петр и Ольга прекрасно осознавали неизбежное. Как только наступит теплая весна и дороги подсохнут, он обязательно приедет, чтобы выполнить свою угрозу.

Им было жизненно необходимо успеть уйти на новое место до этого момента. Зима на рубеже семьдесят седьмого и семьдесят восьмого годов выдалась на удивление мягкой и теплой. Сильные морозы ни разу не опускались ниже отметки в минус двадцать пять градусов. Снега в ту зиму тоже выпало сравнительно мало, что облегчало передвижение. Петр и Ольга все свободное время посвящали тщательной подготовке к предстоящему переезду.

Они собирали запасы непортящейся еды, подготавливали инструменты и заготавливали нужный строительный материал. Однако в марте случилось непредвиденное: Петр начал кашлять. Сначала это был редкий и легкий кашель, не вызывавший особых подозрений. Но постепенно, день за днем, приступы становились все чаще и продолжительнее. К началу апреля кашель приобрел постоянный характер. Он стал сухим, очень надрывным и сопровождался тяжелой хрипотой в груди.

Ольга, как профессиональный врач, сильно забеспокоилась о его здоровье. Но Петр лишь отмахивался от ее опасений, считая это пустяком. «Это обычная весенняя простуда. Попью травки, и все скоро пройдет», — говорил он. Но, к сожалению, ничего не проходило, а становилось только хуже. В мае ситуация резко обострилась: в его мокроте появилась кровь.

Однажды утром Петр сильно откашлялся, сплюнул на землю, и на белом снегу расплылось зловещее красное пятно. Ольга увидела это и буквально похолодела от ужаса. Она немедленно заставила его снять рубашку и провела тщательный медицинский осмотр. Ее опытный врачебный глаз сразу заметил пугающие изменения. Петр критически похудел за последнее время, его ребра отчетливо выпирали под кожей.

Его кожа стала нездорово бледной, а под глазами залегли глубокие темные синяки. Она приложила ухо к его грудной клетке и долго вслушивалась в затрудненное дыхание. В нижней доле правого легкого отчетливо прослушивались сильные, булькающие хрипы. Это были очень плохие симптомы. Ольга медленно выпрямилась и с отчаянием посмотрела Петру прямо в глаза.

«Петя, это очень серьезно. Невероятно серьезно. У тебя может быть тяжелая форма туберкулеза. Или, что еще хуже, злокачественная опухоль легких». «Нам нужно немедленно ехать в городскую больницу. Срочно, пока еще не стало слишком поздно». Петр упрямо и решительно покачал головой. «Нет, я ни в какую больницу не поеду».

«Ты же прекрасно понимаешь, что если я там появлюсь, тебя неминуемо найдут. Следователи начнут дотошно расспрашивать, где я пропадал все это время, с кем жил и кто за мной ухаживал. Они обязательно докопаются до правды. Я не могу и не хочу так рисковать твоей свободой». Ольга в отчаянии схватила его за худые руки. «Ты же умрешь, неужели ты этого не понимаешь? Без квалифицированного лечения и сильных лекарств ты просто умрешь».

Петр ответил ей с поразительным спокойствием и смирением. «Что ж, значит, умру. Умру здесь, в своем родном лесу. Но зато я ни при каких обстоятельствах не подставлю тебя под удар». Ольга не выдержала и горько заплакала. «Не смей так говорить! Слышишь, не смей! Я ни за что не позволю тебе просто так умереть».

Петр нежно обнял ее дрожащие плечи и прижал к себе. «Оля, послушай меня. Я прожил очень хорошую, достойную жизнь. Мне уже исполнилось пятьдесят лет. И последние четыре года моей жизни были самыми лучшими и счастливыми».

«И все это только благодаря тебе. Если мне суждено умереть от этой болезни, то я хочу умереть именно здесь, в своем любимом лесу. И чтобы в этот момент ты была рядом со мной. Для меня это самый лучший финал, какой только можно себе представить». Ольга продолжала безутешно рыдать у него на груди. «Нет, нет, нет! Так категорически нельзя сдаваться. Я сама попробую тебя вылечить всеми доступными способами».

«Ведь я дипломированный врач, у меня есть глубокие знания. Я обязательно справлюсь с этой бедой». С этого дня она начала самоотверженно лечить Петра всеми возможными средствами, которые могла добыть в лесу. Она постоянно варила ему крепкие травяные отвары из целебных кореньев. Делала согревающие компрессы и специальные растирания из медвежьего жира. Она строго заставляла его больше отдыхать в постели и запрещала выполнять тяжелую физическую работу.

Она старалась готовить максимально калорийную еду из лучших кусков мяса, чтобы он смог набрать потерянный вес. Но, несмотря на все ее титанические усилия, состояние Петра неуклонно ухудшалось с каждым днем. К началу июня Петр уже почти не мог самостоятельно вставать с кровати. Он целыми днями лежал на своих нарах, страшно кашлял с кровью и задыхался от нехватки воздуха. Он похудел еще сильнее, превратившись буквально в обтянутый кожей скелет…