Солдат заметил девочку у разбитого дома и не прошел мимо. Но то, что она держала в руках, заставило его вызвать командира

— Подпись твоя, Коваленко?

Капитан Мороз не повышал голоса. От этого было хуже. В тесной комнате с заклеенным крест-накрест окном пахло мокрой формой, соляркой и дешёвым растворимым кофе. На столе лежали три мятые накладные, распечатанные фотографии каких-то ящиков, копия удостоверения Александра и лист, на котором его фамилия была обведена красным маркером так грубо, будто кто-то хотел не доказать, а заклеймить.

Александр смотрел на свою фамилию и не мог понять, почему буквы вдруг стали чужими.

— Не моя, — сказал он.

Голос прозвучал сухо. Не так, как он хотел. Он хотел сказать уверенно, с обидой, с яростью, но внутри у него будто перекрутили все жилы, и вместо ярости осталась только пустота.

У стены стоял Сергей Кравец, брат Марии, его жены. Не родной брат Александра, но почти семь лет он называл его «наш Серёга». Именно Сергей встречал его после первой контузии с пакетом чистого белья, именно Сергей помогал Марии собирать посылки для ребят, именно Сергей когда-то смеялся на их кухне и говорил, что у Коваленко характер тяжёлый, зато руки честные.

Теперь Сергей не смеялся. Он смотрел в пол, теребил край своей куртки и тихо сказал:

— Саша, ну зачем ты упираешься? Если ошибся — скажи. Все люди. Война. Давление. Может, кому-то отдал без оформления…

Александр повернул к нему голову.

— Ты сейчас что делаешь?

Сергей поднял глаза. В них была усталость, тревога, даже жалость. Такая правильная жалость, что Александра от неё передёрнуло.

— Я пытаюсь, чтобы тебя не размазали, — сказал Сергей. — Командир спрашивает по-человечески.

Капитан Мороз положил ладонь на бумаги.

— Пропали медикаменты, генератор, два ящика батарей, тёплые вещи. Часть груза потом всплыла у посредников. Не у врага, не на передке, а у людей, которые продают гуманитарку из багажника. Это уголовщина. Волонтёры подняли шум. В накладных твоя подпись. По журналу ты был рядом со складом. По словам Кравца, ты просил его не вмешиваться.

— Я такого не просил.

— Ты понимаешь, что сейчас под ударом не только ты? — Мороз устало снял очки и потёр переносицу. — Женщина из соседнего села вчера не получила инсулин. Её дочь звонила волонтёрам и плакала. Кто-то увёл коробку, которая должна была дойти до людей.

Александр сглотнул….