След, который искали годами: неожиданная правда о старых часах, вернувшая отцу смысл жизни

Мальчик нахмурился. Видно было, что он пытается что-то вытащить из глубины памяти, но воспоминание не дается.

— Иногда мне снился мужчина. Не лицо. Только голос. Грубый. Он кричал на нее. Называл ее не Мариной и не Солнцем. Старым именем. Я просыпался, а она сидела рядом и плакала. Говорила, что это просто сон.

Виктор сжал пальцы на подлокотнике. Роберт не соврал: в прошлом Марины действительно был кто-то опасный. И этот человек мог быть ближе к катастрофе, чем казалось.

— Папа, — сказал Артём, — он может прийти сюда?

Виктор не хотел лгать. Он уже слишком хорошо понимал, как разрушает ложь, сказанная «для защиты».

— Я не знаю. Но я сделаю так, чтобы ты был в безопасности.

— Как?

— Усилим охрану. Дом будут проверять. Тебя будут сопровождать. Это не потому, что ты должен бояться. Это потому, что взрослые должны наконец делать свою работу правильно.

Артём посмотрел на него серьезно.

— Ты боишься?

Виктор хотел сказать «нет», но это было бы неправдой.

— Да.

— За меня?

— Больше всего на свете.

Мальчик некоторое время молчал. Потом снова открыл альбом.

— Я нашел фото, где мы на качелях.

Виктор понял, что разговор окончен. Артём сделал шаг назад от страха, туда, где было безопаснее — к фотографиям, к доказательствам прежней жизни.

— Хочешь завтра пойдем в сад? — спросил Виктор.

— К качелям?

— Да.

— Хочу.

На следующий день Виктор начал действовать.

Первым делом он позвонил руководителю службы безопасности, с которым работал в деловых поездках и крупных мероприятиях. Через несколько часов в дом приехали четверо мужчин — спокойных, внимательных, без показной грубости. Они осмотрели ворота, камеры, задний двор, хозяйственные входы, окна первого этажа, старую калитку у сада. Виктор провел их в кабинет и положил на стол фотографии, которые прислал следователь: Олег Варламов в разные годы. На одних снимках он был моложе, широкоплечий, с тяжелым взглядом. На последних — худой, с осунувшимся лицом и глазами человека, в котором злость давно вытеснила всё остальное.

— Этот человек может представлять угрозу для моего сына, — сказал Виктор. — Если появится рядом с домом, школой, клиникой, парком, любым местом, где будет Артём, вы сразу сообщаете мне. Не геройствуете, не ждете, не проверяете. Фиксируете и вызываете полицию.

Старший охранник кивнул.

— Понял. С сегодняшнего дня выставим посты. Камеры обновим. Периметр усилим.

— И без шума, насколько возможно. Ребенок и так пережил достаточно.

— Постараемся сделать незаметно.

Но незаметно не получилось.

Артём увидел новых людей почти сразу. Один стоял у ворот. Другой проходил вдоль сада. Третий осматривал камеры возле заднего входа. Мальчик остановился на лестнице, наблюдая через окно.

— Это из-за него? — спросил он, когда Виктор подошел.

— Да.

— Из-за мужа Тёти Солнце?

— Возможно.

— Она называла его чудовищем.

Виктор почувствовал, как всё внутри напряглось.

— Она рассказывала тебе о нем?

— Немного. Только когда думала, что я сплю. Она говорила, что он забрал у нее сына. Что из-за него она осталась одна. Что если он найдет ее, то отнимет всё, что у нее есть.

Артём замолчал. Потом добавил:

— Я думал, она боится за себя. А теперь думаю… может, она боялась за меня.

Виктор не ответил сразу. Это было возможно. Более того, чем больше он узнавал, тем сложнее становилась картина. Марина спасла Артёма, украла его, врала ему, прятала. Но, возможно, в какой-то момент она действительно защищала его — от человека, который мог быть опасен не только для нее.

— Мы выясним, — сказал Виктор.

— А если он правда придет?

— Тогда он не пройдет дальше ворот.

Артём кивнул, но Виктор видел, что страх уже поселился внутри. Сын начал чаще оглядываться. В сад выходил только с отцом. Перед сном проверял, закрыта ли дверь. Однажды Виктор заметил, что Артём подложил под ручку стул, как будто это могло остановить взрослого человека.

Он не стал ругать. Только сел рядом.

— Хочешь, я поставлю замок, который ты сможешь закрывать изнутри?

— А если мне станет страшно и я не смогу открыть?

— Тогда не будем. Можем поставить маленький колокольчик на дверь. Если кто-то войдет, ты услышишь.

Артём подумал.

— Колокольчик лучше.

На следующий день колокольчик появился. Маленький, медный, почти игрушечный. Артём сам выбрал место, где его повесить. После этого спал немного спокойнее.

Следователь перезвонил через два дня.

Голос у него был напряженный.

— Виктор Андреевич, я проверил Олега Варламова. Новости плохие.

— Говорите.

— Он вышел из тюрьмы восемь месяцев назад.

Виктор медленно сел за стол.

— За что сидел?