След, который искали годами: неожиданная правда о старых часах, вернувшая отцу смысл жизни

Виктору показалось, что земля качнулась. Он узнал их мгновенно. Даже в таком состоянии — поцарапанные, выцветшие, с мутным стеклом и потертой застежкой — они оставались теми самыми. Часами Артёма. Часами, которые не продавались в магазинах, не выпускались серией, не могли случайно попасть к чужому ребенку.

Мелодия доиграла последние ноты и стихла.

Виктор стоял, не в силах пошевелиться. Перед ним был не ответ, но возможность ответа. Не доказательство, что сын жив, но первая настоящая трещина в официальной версии его смерти. Если часы пережили море, значит, кто-то снял их с руки Артёма. Или нашел после катастрофы. Или… Виктор боялся даже додумать до конца. Если часы оказались здесь, спустя три года, может быть, и Артём когда-то оказался на берегу живым.

Мальчик почувствовал его взгляд. Замер, перестал жевать, затем резко прикрыл часы другой рукой и отступил на шаг. Его глаза расширились. В них не было обычного детского испуга — только привычная готовность к бегству, к удару, к тому, что взрослый человек сейчас потребует, отнимет, обвинит.

Виктор поднял ладони.

— Тихо. Я не причиню тебе вреда.

Мальчик молчал. Он смотрел на Виктора исподлобья, чуть пригнувшись, словно в любую секунду мог сорваться с места и исчезнуть в толпе.

Виктор понял, что если сделает хоть одно резкое движение, тот убежит. А вместе с ним исчезнет единственная зацепка, которую он получил за три года. Поэтому он медленно присел, стараясь оказаться ниже, не давить ростом, дорогой одеждой, чужим взрослым страхом.

— Как тебя зовут? — спросил он мягко.

Мальчик не ответил.

— Меня зовут Виктор. Я просто хочу спросить про часы.

При слове «часы» мальчик еще сильнее прижал руку к груди.

— Мои, — сказал он хрипло.

— Я не говорю, что не твои. Я только хочу понять, откуда они у тебя.

— Мои, и всё.

— Ты их нашел?

— Нет.

— Купил?

Мальчик фыркнул, будто вопрос показался ему глупым. В этом коротком звуке было всё: какая покупка, какие часы, какие деньги?

— Подарили, — буркнул он.

Сердце Виктора болезненно сжалось.

— Кто подарил?

Мальчик отвел глаза и оглянулся по сторонам. Мимо прошла женщина с тяжелыми сумками, едва не задев его плечом. Он отскочил, как от удара, и снова посмотрел на Виктора.

— Одна тетя.

— Какая тетя?

— Просто тетя.

— Она здесь живет?

Мальчик прикусил губу. Было видно, что он колеблется. Виктор заставил себя говорить спокойно, хотя внутри все рвалось вперед. Ему хотелось схватить мальчика за плечи и требовать правды, но он понимал: так он ничего не получит.

— Послушай, я не из полиции. Не хочу у тебя ничего отнимать. Эти часы… они очень важны для меня. Когда-то они принадлежали моему сыну.

Мальчик нахмурился.

— Твой сын потерял?