Свекровь настойчиво требовала продать мою добрачную квартиру. Сюрприз, который ждал меня при знакомстве с соседями снизу

Ну надо же, не стоит, — пробормотала Катя. — Я и сама их, оказывается, не знаю.

Например, привычку спать с кем попало. Она осеклась, взглянув на мужчину, и заплакала. Они долго сидели и молчали, потом Катя заговорила.

— Я замужем, и я люблю мужа, и не хочу его терять. А вот это всё, что тут произошло, — это просто какой-то ужас. — Правильно, это и был ужас.

Я просто умирала от страха, а ты этим воспользовался. Не смей больше ко мне приближаться, не смей меня искать. Слышишь, негодяй, никогда!

Она вскочила, схватила свой рюкзак и рванулась к выходу. — Я буду ждать тебя сколько нужно, сколько придётся, потому что я люблю тебя. Это она услышала спокойный и низкий голос.

И оглянулась. Не смогла не оглянуться. И навсегда запомнила его взгляд.

Екатерина Алексеевна давно замолчала, а Лена всё никак не решалась нарушить тишину. — Значит, Антон? — начала она наконец и тут же сбилась. — Антон, получается, он?

— Он сын Михаила, — твёрдо закончила за неё свекровь. — Я узнала, что беременна, сразу же после возвращения с гор. Ну а уж когда Антон родился, у меня с первых секунд не было никакого сомнения, кто его отец.

Да, между двумя главными мужчинами моей жизни настоящая нерушимая связь. Вот только я во всей этой истории — дрянь какая-то. Она заплакала, тихо, горько и безнадёжно.

Я всю жизнь прожила во лжи. Я врала Виктору. И он, конечно, знал, чувствовал, что я вру, но почему-то терпел.

И от этого моя ложь раздувалась в десятки раз. Я всю жизнь лгала сыну, столько отобрав у него, я даже думать об этом боюсь. Я соврала Михаилу, ведь я полюбила его тогда, в той палатке, сразу и навсегда.

Но струсила, не решилась, не осмелилась просто всё бросить и остаться с ним. Но самый обманутый мной человек — я сама. Я всё отобрала у себя: любимого, счастье, достоинство, покой, всё.

Я ведь с тех пор даже в горах больше ни разу не была. И ради чего?