Свекровь настойчиво требовала продать мою добрачную квартиру. Сюрприз, который ждал меня при знакомстве с соседями снизу

Ей вообще не дело двум хозяйкам на одной кухне толкаться. Первая странность случилась, когда свекровь по приглашению Лены пришла посмотреть на бабушкино наследство. С первого взгляда на нее Лена поняла, что что-то случилось.

Женщина была непривычно зажата и молчалива, словно она что-то обдумывала и сама не решалась себе в чем-то признаться. Она обошла квартиру, заглянула в санузел, остановилась на пороге кухни. Там Лена хлопотала над приготовлением чая при минимуме посуды.

— Да, квартира хорошая, тихо и светло. Но вот о чем я хотела тебя спросить. Ты знаешь своих будущих соседей?

— Соседей? — изумилась Лена. — Ну так, не то чтобы. Видела, конечно, кое-кого даже знаю в лицо, но только тех, кто живет здесь давно.

Я помню их с тех пор, когда я была маленькой и часто приезжала к бабушке. — А такой мужчина, светловолосый, кажется, довольно высокий, в ваш подъезд зашел. Я издали видела, когда сама подходила, вдруг спросила свекровь.

— Нет, не знаю, такого не видела, — Лена покачала головой. — А что, знакомый? — Нет, я уверена, мне просто показалось.

— Глупость, забудь, — махнула рукой Екатерина Алексеевна. Она подошла к открытому окну, оперлась на подоконник и глубоко вдохнула свежий воздух. И вдруг отшатнулась, словно увидела перед собой привидение, и прижала руки к лицу.

Потом, как слепая, ощупывая перед собой пространство, добралась до кухонного стола и присела на табурет. Елена, испуганно наблюдавшая за свекровью, подошла и спросила. — Екатерина Алексеевна, что с вами?

— У вас пот на лбу и руки дрожат. Что случилось? Вам плохо?

Женщина убрала руки от лица, решительно и глубоко вдохнула. Она уже была прежней, привычной, спокойной и чуть ироничной красивой женщиной. — Да, что-то совсем нервишки расшалились, возраст всё-таки.

Она улыбнулась и вдруг засобиралась на выход. — Знаешь, я тут вспомнила о важном деле, совсем из головы вон, мне нужно бежать. Правда, ты извини, Лена.

— А насчёт квартиры… Ты знаешь, я думаю, вам стоит всё же серьёзно подумать, стоит ли вам здесь оставаться жить. Всё-таки довольно старый дом, шумный район, да и планировка не самая лучшая.

В общем, если тебя интересует моё мнение, вам лучше избавиться от этой квартиры и купить что-то поприличнее. — Да вы что, — растерялась Лена. — А нам с Антошкой, наоборот, здесь очень нравится.

И знаете, что важно, отсюда нам обоим до работы буквально десять-пятнадцать минут. И стены здесь толстенные, просто ничего не слышно. А ещё…

— Ну, в общем, я сказала тебе своё мнение, — вдруг прервала её свекровь. Хотя раньше всегда дослушивала Елену, что бы та ни говорила. — Я всё же считаю, что эту квартиру вам, то есть тебе, конечно, следует продать.

Вам, слава богу, есть где жить, пока вы будете подыскивать другой вариант. Мне кажется, мы вполне притёрлись и вы даже почти уже не сводите меня с ума. Во всяком случае, потерпеть ещё три-четыре месяца, а то и с полгодика, я вполне в состоянии.

С тех пор этот разговор повторялся со странным постоянством. Екатерина Алексеевна снова и снова говорила о необходимости продажи бабушкиной квартиры. Она рассуждала о более перспективных вариантах и изображала терпеливую, всепрощающую мать, живущую с непутёвыми, но любимыми детьми.

Да чего, собственно, вообще она так прицепилась к этой продаже? — рассуждала Елена. — Ну хорошо, допустим, они всё же решат избавиться от бабулиной квартиры. Хотя сама она по-прежнему не видит в этом никакого смысла, и Антону там нравится.

Хорошо, пусть они решили продавать. Но ведь это же неизвестно, сколько времени пройдёт, пока найдутся покупатели, оформятся сделки и документы. И потом на то, чтобы найти другой вариант, тоже ведь нужно потратить немало недель, а то и месяцев, нервов и сил.

Вот, например, она, Лена, не собирается покупать что-то первое попавшееся под руку. И всё это время они будут продолжать торчать в квартире свекрови. Они будут по-прежнему оставлять грязные чашки в раковине и кружочки чайной заварки на столешнице…