Точка невозврата: неожиданный финал нашей попытки мирно разделить имущество

Екатерина чувствовала себя все меньше и меньше, все более невидимой в собственном доме. Она начала сомневаться в себе. Неужели она действительно плохо готовит? Неужели она действительно не способна учить свою дочь?

Дмитрий играл свою роль слишком хорошо, выставляя Екатерину неумелой женщиной.

Света, оказавшаяся между двух огней, начала проявлять признаки замешательства. Было ясно, что она любит свою мать, но ей также нравились внимание и подарки от отца. Иногда Света цеплялась за Екатерину, словно ища защиты, но в другие моменты казалась неловкой, особенно после того, как Дмитрий что-то шептал ей на ухо.

Однажды ночью Екатерина не могла уснуть. Она тихо пошла в комнату Светы, чтобы убедиться, что с дочерью все в порядке. Она приоткрыла дверь.

Света крепко спала. На ее столе лежал новый планшет, который купил ей Дмитрий. Но когда Екатерина подошла, чтобы поправить одеяло, она увидела нечто странное.

Маленькая ручка Светы сжимала что-то под подушкой. Это был не ее любимый плюшевый мишка. Екатерина присмотрелась внимательнее.

Ее сердце ёкнуло.

Это был старый планшет Светы, дешевый планшет с треснувшим экраном, которым Екатерина всегда запрещала ей играть, боясь, что осколки стекла могут поранить ее.

Екатерина нахмурилась. Почему Света все еще держит этот сломанный планшет? Почему она прячет его под подушкой, когда новый, лучший, лежит на столе?

Екатерина не поняла. Она подумала, что это просто детская привязанность к старой игрушке. Она не знала, что этот сломанный планшет хранит секрет, который изменит все.

Она вернулась в свою комнату, еще более сбитая с толку.

Кульминация произошла несколько дней спустя. Екатерина ждала, когда Света вернется из школы. Она обещала испечь ее любимый шоколадный торт.

Но прошел час после окончания уроков, а Светы все не было. Екатерина позвонила в школу. Ей сказали, что Свету забрал Дмитрий.

Сердце Екатерины упало. Дмитрий ничего ей не сказал.

Она несколько раз звонила Дмитрию, но он не отвечал. Прошло два часа. Прошло три часа.

Екатерина почти сходила с ума от беспокойства, ходя взад-вперед по гостиной со слезами на глазах.

Только в девять вечера она услышала машину Дмитрия. Света вбежала в дом, смеясь и неся большую сумку с вещами из парка аттракционов. За ней спокойно шел Дмитрий с самодовольной улыбкой.

— Где вы были, дорогой? Почему ты забрал Свету, не сказав мне? Я умирала от беспокойства! — закричала Екатерина голосом, в котором смешались слезы и гнев.

— Папа водил меня в сказочный мир, мамочка, было так весело! — радостно воскликнула Света.

Дмитрий холодно посмотрел на Екатерину.

— И что? Я ее отец. Я имею право забирать свою дочь. К тому же ты все равно ничего не делаешь дома.

— Но ты должен был мне сказать.

— Зачем? Чтобы ты испортила нам все веселье своей драмой?

И тут Екатерина почувствовала его.

Это был запах женских духов, легкий, но незнакомый аромат, пропитавший рубашку Дмитрия. Это был не парфюм Екатерины и не тот аромат, которым обычно пользовался Дмитрий.

— Дорогой, ты…

Дмитрий проследил за ее взглядом. Он понял, что она почувствовала запах. Он не вздрогнул, а усмехнулся. Он подождал, пока Света убежит в свою комнату, чтобы убрать новые игрушки.

Оставшись наедине, Дмитрий подошел к Екатерине. Его лицо было совсем близко, и его голос прошипел слова, полные яда:

— Заметила? Ты правда думала, что я вечно буду жить с такой скучной женщиной, как ты? Ты ничто по сравнению с ней.

Екатерина отступила назад. У нее перехватило дыхание. Была другая женщина.

Все это, все обвинения, были лишь попыткой избавиться от нее, чтобы быть с другой.

— Кто она? — прошептала Екатерина.

— Не твое дело. Она успешная, умная женщина, которая знает, как угодить мужчине. В отличие от тебя.

В ту ночь Света пришла в комнату Екатерины.

— Мамочка, почему ты плачешь?

Екатерина быстро вытерла слезы.

— Все в порядке, принцесса. Просто голова немного болит.

Света посмотрела на маму взглядом, который трудно было расшифровать.

— Ты правда болеешь, мамочка? Папа говорит, что раз ты болеешь, ты часто грустишь и злишься. Папа сказал, что если Света будет жить с ним, мамочка сможет отдохнуть и поправиться.

Сердце Екатерины разлетелось на куски.

Дмитрий вливал яд в разум ее маленькой дочери. Он манипулировал Светой, заставляя ее поверить, что уйти от матери — это акт доброты, потому что ее мать больна.

Екатерина крепко обняла Свету.

— Света, послушай меня. Я не больна, я просто очень тебя люблю. Обещаю, я больше не буду злиться.

Но ущерб уже был нанесен. Екатерина увидела колебания в глазах дочери.

Дмитрий, который слушал разговор из-за двери, лишь усмехнулся в темноте. Он прошел мимо ошеломленной Екатерины и, изображая сочувствие, легонько похлопал жену по плечу.

— Наслаждайся своим временем, — тихо прошипел Дмитрий на ухо Екатерине. — Скоро она даже не захочет называть тебя мамой.

Заседание по медиации было жестокой шуткой.

Они сидели в маленькой душной комнате. Назначенный судом медиатор пытался найти компромисс. Адвокат Волков начал спокойным голосом:

— Дмитрий, Екатерина не просит многого. Она просто хочет опеку над Светой. Или хотя бы совместную опеку. Что касается имущества, мы можем это обсудить.

Прежде чем адвокат Волков успел закончить, адвокат Орлов, одетый в дорогой костюм, резко его прервал.

— Не о чем говорить, — жестко сказал Орлов.

Он хлопнул папкой с документами по столу.

— Позиция нашего клиента ясна. Екатерина — проигравшая сторона в этом браке. Доказано, что она не справлялась с ведением домашнего хозяйства и воспитанием ребенка. Наш клиент требует полной опеки ради будущего Светы.

Дмитрий сидел рядом с ним с непроницаемым лицом, словно он был жертвой.

— Я просто хочу лучшего для своей дочери, — сказал он с фальшивой грустью.

Екатерина задрожала.

— Отнять у нее мать — это лучшее для нее?…