Я думала, что обвела 70-летнего мужа вокруг пальца. Сюрприз, который ждал меня

В трубке раздалось тяжелое дыхание, затем фоновый шум — гул машин, хлопок тяжелой автомобильной двери.

— Алина Михайловна, — голос был женский, сухой, равнодушный. — Беспокоит нотариус Зимина. Я вынуждена приостановить все действия по вашим генеральным доверенностям. Вчера вступило в силу решение суда о признании Виктора Соколова недееспособным. Заявление подала его дочь от первого брака, Инна Викторовна Соколова. Она назначена опекуном.

Алина села на кровати. Утренний холод обжег голые плечи.

— На каком основании?

— Медицинское заключение и решение суда. Всё по процедуре. Ваши доверенности аннулированы. Все переводы средств, совершенные вами за последние четыре месяца, теперь под вопросом. За вами уже выехали.

Связь оборвалась. В динамике застучали короткие гудки.

Алина опустила телефон на одеяло. Тишина огромного, пустого особняка вдруг стала давящей, плотной. Снизу, с первого этажа, со стороны массивной входной двери раздался глухой, лязгающий металлический скрежет. Кто-то медленно проворачивал ключ во внешнем замке.

Лязг замочной скважины разорвал тишину первого этажа. Три тяжелых, металлических щелчка. Дверь, весящая больше ста килограммов, медленно пошла внутрь, впуская в холл порыв ледяного ветра и запах мокрого асфальта.

Алина стояла на верхней ступеньке лестницы. На ней был толстый серый свитер крупной вязки и темные джинсы. Босые ступни утопали в ворсе ковровой дорожки. В правой руке, плотно прижатая к бедру, находилась синяя картонная папка.

В холл шагнули четверо. Тяжелые ботинки с глубоким протектором оставляли на глянцевом мраморе грязные, тающие следы из снега и уличной соли. Впереди шел следователь Ткаченко. Его серое драповое пальто потемнело на плечах от влаги. За ним двигались двое в форме спецназа с автоматами, опущенными стволами вниз, щуплый человек в съехавших на нос очках — технический специалист — и высокая женщина в дорогом пальто. Инна Викторовна Соколова. Та самая дочь.

Ткаченко поднял голову. Вода капала с его коротко стриженых волос на воротник.

— Савельева. Спускайтесь, — голос следователя эхом отскочил от высоких потолков.

Алина методично, ступенька за ступенькой, сошла вниз. Мрамор первого этажа обжег босые ноги холодом. Она остановилась в двух метрах от группы. Ткаченко расстегнул внутренний карман пальто, достал сложенный вдвое лист бумаги и развернул его. Бумага влажно хрустнула.

— Постановление на обыск. Выемка серверов, электронных носителей, финансовой документации и печатей. По заявлению законного опекуна Инны Викторовны Соколовой.

Алина взяла бумагу. Плотная, шершавая поверхность. Фиолетовая печать в левом нижнем углу слегка смазалась. Глаза быстро выхватывали строчки сухого канцелярского текста. «В рамках уголовного дела номер…», «Подозреваемая Савельева А.М.», «Обеспечительные меры по иску законного опекуна Соколовой И.В.».

— Понятые ждут в машине, сейчас зайдут, — Ткаченко кивнул спецназовцам. Те молча разошлись в стороны, блокируя выходы. — Техник приступит к демонтажу серверной. Вам надлежит сдать все телефоны, ноутбуки и ключи от банковских ячеек.

Алина медленно сложила постановление по старому сгибу. Большой палец левой руки привычно лег на разлохмаченный край синей папки. Под слоем синего картона, там, где клей давно рассохся, прощупывался твердый, плоский прямоугольник размером с почтовую марку. Аппаратный ключ шифрования от облачного хранилища в Сингапуре. Она засунула его туда три минуты назад, пока по лестнице гуляло эхо первого поворота ключа в замке.

— Соколова Инна Викторовна, — ровным тоном произнесла Алина. — Дочь от первого брака. Проживает в Испании. Не контактировала с отцом двадцать два года.

— Это уже не имеет значения, Савельева, — Ткаченко сунул руки в карманы пальто. — Решение суда вступило в силу. Она — прямой опекун.

В холл вошел еще один человек. Высокий, в идеально сидящем темно-синем костюме под расстегнутым кашемировым пальто. В воздухе запахло дорогим парфюмом с нотами кедра, который мгновенно перебил запах мокрой шерсти и талого снега. Это был старший партнер юридической фирмы, обслуживающей совет директоров холдинга. Кузьмин. Он действовал строго от имени опекуна Инны.

Кузьмин не смотрел на Алину. Он кивнул технику: