Я думала, что обвела 70-летнего мужа вокруг пальца. Сюрприз, который ждал меня

— Серверная за тонированным стеклом в кабинете на первом этаже. Копировать ничего не нужно. Изымайте физические носители. Диски, флешки, роутеры.

Техник молча прошел мимо Алины. Через секунду из глубины дома донесся звук бьющегося стекла — дверь в серверную не стали открывать ключом, её просто высадили тяжелым ботинком.

— Вещи, Савельева, — сказал Ткаченко. — Собирайте личные вещи. На сборы пятнадцать минут.

Обыск превратился в методичный процесс уничтожения порядка. Оперативники вытряхивали содержимое ящиков письменного стола прямо на паркет. Бумаги летели на пол белым снегом. Специфический, резкий звук разматываемого скотча — вжжик, вжжик — раздавался из кабинета. Техник упаковывал жесткие диски в картонные коробки.

Алина прошла в гостевую спальню. Один из оперативников последовал за ней, встав в дверном проеме. Она достала из шкафа небольшую дорожную сумку. Положила две смены белья, джинсы, запасной свитер. С прикроватной тумбочки забрала пластиковую банку с витаминами. Взяла зарядное устройство.

Ткаченко вошел в спальню, отодвинув оперативника плечом.

— Сумку на кровать. Открыть.

Алина расстегнула молнию. Следователь грубо переворошил одежду руками. Его взгляд упал на синюю папку, лежащую на краю кровати. Он потянулся к ней. Пальцы с въевшейся желтизной от никотина ухватили картон.

— Это что? — он потянул растянутую резинку.

— Медицинские выписки моего отца. Копии старых арбитражных судов, — голос Алины не дрогнул. Колени оставались прямыми. Руки опущены вдоль туловища.

Ткаченко раскрыл папку. Перелистнул несколько страниц. Взгляд скользнул по выцветшим чекам из аптек, по решениям судов трехлетней давности с синими печатями. Он не стал прощупывать заднюю обложку. Резинка щелкнула. Следователь бросил папку поверх свитера в сумку.

— Ноутбук и телефон на стол, — скомандовал он.

Алина достала из кармана джинсов телефон, положил его экраном вниз на стекло туалетного столика. Рядом опустила рабочий ультрабук.

В коридоре послышались тяжелые шаги нескольких человек. Звук доносился со второго этажа. Скрип колесиков по паркету. Тяжелое, сбитое дыхание людей, несущих груз.

Алина резко повернулась к двери. Оперативник преградил ей путь, выставив руку в плотной тактической перчатке.

— Стоять.

— Там оборудование жизнеобеспечения, — Алина смотрела прямо в лицо оперативнику. — Концентратор кислорода нельзя отключать от сети дольше, чем на десять минут. Инфузомат работает строго по таймеру.

Кузьмин в кашемировом пальто появился в дверях спальни. На его губах играла тонкая, едва заметная тень.

— Медицинская транспортировка осуществляется силами частной клиники «Медикал Групп» по распоряжению законного опекуна Инны Викторовны, — произнес он гладко, выделяя каждое слово. — Домашний уход признан некомпетентным.

Алина обогнула оперативника, с силой оттолкнув его руку плечом. Тот дернулся, но Ткаченко коротко мотнул головой, останавливая его.

Ступени лестницы на второй этаж казались бесконечными. На площадке суетились двое мужчин в синей медицинской форме. Они скатывали по пандусу пустую стойку для капельниц. Массивная двустворчатая дверь в конце коридора была распахнута настежь.

Алина подошла к порогу…